Книга По ту сторону тени, страница 261 – Каролина Роннефельдт

«Долгий путь», – думал каждый из них.

Хуже всего пришлось пони. Бедняга ударился в панику, потому что больше всего хотел бы скакать галопом, но не мог. Нибелунг пронзительно взвизгивал и взвивался на дыбы, копыта его гулко стучали по камням. Шаги квенделей тоже отдавались громким эхом, заглушавшим даже негодующий рокот реки. Как такое может быть?

Карлмана охватил ледяной ужас. Он шел последним и хорошо видел и слышал, с чем боролись его товарищи, – и ему приходилось не легче.

«Что, если наша маскировка их не обманет? – размышлял он. – Ведь шаги живого существа на каменном мосту слышны так отчетливо, а мертвецы и нежить шагают бесшумно. Возможно, Эстиген Трутовик не подумал об этом».

«Быстрее! Не останавливайся, ни за что не останавливайся! Торопись!» – прошептал кто-то ему на ухо.

Нет, ему не почудилось: справа над пропастью, на расстоянии вытянутой руки, появилось бледное свечение. Рядом с молодым квенделем танцевал блуждающий огонек.

«Иди и не останавливайся, Карлман», – снова приказал голос.

Младший Шаттенбарт почему-то был уверен, что это Бедда, его мать, отделилась от сонма невидимых мертвецов, чтобы прийти к нему на помощь. Но вдруг это всего лишь уловка? Злая шутка, которую играет с ним враг? Враг, который знает, что Карлман тайно надеялся встретить мать в Стране теней, хотя в то же время страшился этого.

«Просто шагай вперед и не смотри по сторонам, не оглядывайся и не бойся. Вокруг лишь туман, который насылают злые духи. Прочь, прочь!»

Карлман повиновался и внезапно перестал видеть и слышать всех призраков, что бушевали над мостом. Блуждающий огонек плыл впереди, и молодой квендель последовал за ним, желая вновь услышать голос матери. На миг ему показалось, что он узнал очертания знакомой фигуры в туманном мареве. Так он дошел до Бульриха. Дядя шатался на ветру и почти не продвигался вперед.

— Идем, – сказал Карлман и взял его за руку, увлекая за собой и следуя за огоньком. Рука об руку они догнали Гортензию и Звентибольда.

— Вперед, вперед! – приближаясь к друзьям, закричал молодой квендель.

Решительность и вновь пробудившаяся воля в его голосе отогнали морок, и Гортензия со Звентибольдом тоже ускорились. Карлман оставил их с Бульрихом позади и добрался до Горма и Нибелунга.

— Я знаю, как попасть в крепость! – крикнул Карлман брату Гризельды и направился к старику Пфифферу, который заметил его и обернулся. Сдерживающие их чары словно развеялись в один миг. Одилий бросился бежать и первым оказался на другой стороне. В ущелье и над ним по-прежнему вились тени и шелестел шепот, но квенделям это было уже безразлично.

Гризельду вели по бесконечным извилистым коридорам. Она шла босиком между двумя женщинами-троллями, на которых изо всех сил избегала смотреть. Их коричневые одеяния пропахли сыростью, а огромные головы скрывали низко натянутые капюшоны. Иногда из-под капюшонов сверкали их глаза и поблескивали зубы, когда они отвратительными голосами отдавали девушке приказы. Устрашающие надсмотрщицы явились не одни, а в сопровождении двух огромных чудищ, наполовину людей, наполовину медведей. Судя по тому, что оба они были вооружены факелами и дубинками с шипами, было ясно: они пришли стеречь Гризельду.

В то утро младшая из Винтер-Хелмлингов проснулась задолго до того, как снаружи забрезжили бледные сумерки и за ней пришли. Она встала в темноте, чтобы проверить, нет ли где рядом Элиаса. Обычно он сидел в углу, готовый впитать ее испуг и отвращение – так продолжалось с тех пор, как бледный мучитель вернулся с ней в башню из большого зала совета. Но потом игра ему наскучила, ведь Гризельда, как кошка, научилась чувствовать, рядом ли ее сторожевой пес. Она больше не пугалась при виде Элиаса, и болотный мальчишка стал приходить реже. Не было его и сейчас, хотя оставалось меньше часа до утренней побудки.