Книга По ту сторону тени, страница 262 – Каролина Роннефельдт

Убедившись, что ее оставили одну, девушка выглянула в узкое окно, откуда были видны клубы тумана, поднимающиеся из глубоких расщелин в слабом утреннем свете Страны теней. Она привыкла наблюдать за происходящим в темноте и неизвестности. Гризельде показалось, что снаружи что-то изменилось, но она не могла бы сказать, на самом ли деле она это видит или зрение и слух играют с ней злую шутку. Она была готова поклясться волчьими боровиками, что далеко внизу что-то происходило. От моста по крутому склону ветер приносил странный шум: обрывки криков, злобное рычание, вой нежити, пронзительное конское ржание, собачий лай, многоголосые вопли. Все это эхом отдавалось в ушах Гризельды и усиливалось, заполняя ее сознание. Там, внизу, кричали квендели – попавшие в беду, но полные ярости. Это были голоса не безвольных жертв, а воинов, рвущихся в бой. У Гризельды исчезли последние сомнения – это пришли ее друзья, жители Холмогорья пересекли границу теней, чтобы отыскать родных, унесенных в потусторонний мир.

Святые пустотелые трюфели, но кто же спешит к ней на помощь?

В следующий миг Гризельда с абсолютной уверенностью поняла, что мост переходят по крайней мере двое, безмерно дорогие ее сердцу. С одним ее связывали кровные узы, с другим – древняя тайна, но не только она.

— Горм, мой дорогой брат! И Карлман Шаттенбарт, мой верный и храбрый… – прошептала Гризельда, но тут ледяной воздух прорезал страшный крик.

Содрогнувшись от страха, младшая из Винтер-Хемлингов принялась шептать дающие силу заклинания из наследия своего древнего клана, пока позади нее не раздался скрип и не открылась дверь подземелья. Гризельда почувствовала, что входит не Элиас, и обернулась.

— Идем с нами! – пробасила громадная фигура, утопавшая в складках плаща. – Властелин повелел тебе идти босиком, чтобы ты чувствовала камни, когда пойдешь за нами в глубину.

— Но сначала мы умоем и украсим тебя, нарядим в драгоценные одежды и украшения, – сказала другая.

Простые слова – но прозвучали они так, словно пленнице перечисляли предстоящие пытки. И вот Гризельда, в лохмотьях, грязная, с растрепанными волосами, но с гордо поднятой головой, спустилась по бесчисленным лестницам и коридорам в окружении четырех отвратительных стражей. Освещая путь факелами, ее вели на северо-запад, через всю устремленную в небо обширную крепость. Бесчисленные ступени и твердый пол были ледяными и порой такими выщербленными, что на посиневших ногах Гризельды вскоре выступила кровь. Чувствуя, с какой жадностью смотрят стражники на ее свежие раны, девушка собрала все силы и не издавала ни малейшего стона.

Наконец они вышли в сводчатый коридор, по обе стороны которого темнели несколько дверей. Одна из них была не заперта, и пленницу втолкнули внутрь. Девушка оказалась в просторной комнате, единственное окно которой представляло собой туманный серый квадрат с черными полосами – без стекол, но с решеткой. С высоты открывался вид на отвесные склоны и осыпи. Со всех сторон возвышались суровые скалы. Чуть дальше, над глубоким руслом реки клубился туман. Громовой рев потока здесь звучал намного громче, и Гризельда опустила глаза и поискала мост. Она заметила каменную арку в восточной стороне, выше по течению, где мост застыл между суровыми горными берегами, словно изогнувшее спину животное на длинных ногах.