Книга По ту сторону тени, страница 283 – Каролина Роннефельдт

Биттерлинг тем временем прислонился к скале и натянул на голову капюшон, а Бульрих достал из жилета последний берестяной свиток и кусок древесного угля. В тусклом свете сумерек картограф попытался набросать по памяти извилистые тропы, по которым маленький отряд шел в Стране теней, а заодно и все интересные места, расположение которых он уже не помнил так хорошо, как хотелось бы.

«Прогулял ты свои воспоминания», – подумал он с мрачной насмешкой, вспоминая, как вечерами мирно рисовал карты Холмогорья дома, в маленькой зеленой гостиной под яркой лампой.

Чем тщательнее он старался собрать воедино все пройденные земли потустороннего мира, тем отчаяннее понимал: общая картина не складывается. Мир теней ускользал от картографа, словно его мысли окутал мерцающий туман, скрывая последние воспоминания. Бульрих заподозрил, что это неспроста, и раздосадованно свернул свои бессмысленные, как ему показалось, каракули, в очередной раз пожалев, что потерял драгоценную карту, а вместе с ней и невосполнимые знания.

Когда он поднялся, то увидел, что Звентибольд стоит рядом со стариком Пфиффером и о чем-то оживленно с ним беседует. Решив выяснить, что происходит, Бульрих подошел к друзьям.

— В конце концов, однажды он уже вытащил нас из капкана, – говорил Звентибольд. – А именно из лабиринта под живой изгородью. Без него мы бы оттуда не выбрались, ведь именно он тогда встретил Моттифорда, вернее, Тоби. Может, кот и не собака, но уж точно может выследить других квенделей в этом нагромождении камней куда лучше, чем любой из нас. Простите меня, Одилий, он все-таки ваш кот, но разве вы не потому взяли его с собой, что всегда верили в то, что Райцкер нам еще пригодится? Я думаю, время пришло.

— Звентибольд, ты оказываешь нам и особенно рыжему Райцкеру большую честь, – подмигивая, сказал старик Пфиффер, держа на руках кота и почесывая ему шею. Биттерлинг вдруг смутился своей нетерпеливой просьбы. – В то же время ты предлагаешь нам разделиться, – бесстрастно продолжал Одилий, – а ведь совсем недавно именно ты справедливо опасался, что наш отряд будет становиться все меньше и меньше. Не беспокойся, меня тоже посещали похожие мысли. Скоро мы покинем наше убежище среди скал, и Райцкер снова укажет нам путь сквозь тьму.

— Попробовать, конечно, стоит, – сказала Гортензия, которая как раз собралась спуститься со смотровой площадки. Ее плащ раздулся на ветру, обнажив арбалет, который она держала в правой руке. – Можно сюда больше не подниматься. На Поле мертвых не видно никакого движения, только туман сгущается, и, если мы еще помедлим, наступит кромешная тьма. Даже сейчас Райцкер просто растворится в сумерках, когда побежит впереди нас. А нам еще вести в поводу Нибелунга – так мы за котом не угонимся. Будет лучше, если один из нас поедет верхом, чтобы не отстать от Райцкера. К тому же нам, возможно, придется снова отвлекать врага, как это сделал Горм.

Старик Пфиффер с одобрением негромко присвистнул сквозь зубы.

— Дорогие друзья, – начал он, – вы набрались смелости, и это хорошо. А теперь давайте оставим здесь все, что нам, скорее всего, больше не понадобится. Пусть обитатели Страны теней греются на овчинах из Холмогорья и пользуются другими нашими удобствами. Я заберу лишь печку народа хульдов. Но кто поедет верхом? Из меня наездник жалкий, да и из Бульриха тоже, если мне позволено высказать свое мнение, так что остаются Гортензия и Биттерлинг.