Онлайн книга «По ту сторону тени»
|
Однако Фендель молчал, зато за окном возникла темная тень. Хульда и Уилфрид снова обернулись: зазвенели стекла, хотя их никто не трогал, а тот, кто приблизился к ним снаружи, казался бесплотным, как призрак, лишь светилась пара красных глаз. Мельник в ужасе отпрянул. — Ох, черные боровики самых темных ночей! Хульда пронзительно закричала и бросилась к камину, перед которым Фендель снова бесстрастно наблюдал за пляшущими языками пламени, словно ожидая увидеть в них нечто поинтереснее, чем то, что происходило за его спиной. Бедный дом Хульды содрогнулся, будто живое существо, попавшее в беду. Козлиная маска на окне покачнулась, словно почуяв угрозу, но, кроме гримасы, давным-давно вырезанной рукой квенделя, ничего не могла противопоставить незваному гостю – и с этим приходилось смириться. Ветер злобно завыл, хлеща по стенам и крыше, проверяя каждое бревно и каждый гвоздь, выясняя, долго ли продержится хлипкое на вид строение. Оконную раму царапали чьи-то острые когти, но вот светящаяся тень вдруг исчезла в бурной ночи, как страшный сон. Однако не успели обитатели дома вздохнуть с облегчением, как снаружи снова поднялся шум. Послышались скрежет и царапанье, шелест и топот. По снегу захрустели было тяжелые шаги, но вскоре смолкли, будто гость затаился или улетел в небо, где вой и вихри слились в оглушительную какофонию. — О святые трюфели! – воскликнула Хульда, разразившись слезами. – Началось! Мы в ловушке, а наши бедные друзья бредут где-то под открытым небом и не знают, что смертельная опасность вот-вот вырвется из оков и обрушится на них. Мельник отступил к огню, бормоча заклинания, которые узнал из старинных книг, давно позабытых в Холмогорье. Однако никакими древними заклятиями существ потустороннего мира было не изгнать. — Пришло время ветра, время волка, – наконец сказал он перепуганной хозяйке. – У нас нет другого выхода, остается лишь ждать утра. Так поступали в древние времена наши предки, когда Дикая Охота проносилась по небу, вырвавшись из царства мертвых и преследовала живых вместе с духами зимы. Те, кто не прятался дома, у огня, исчезали в самые темные ночи и никогда не возвращались. Добавь поленьев в очаг, Хульда. Сядем поближе друг к другу и не будем оглядываться. За весь вечер Фендель не произнес ни слова и не шелохнулся, будто ни происходящее снаружи, ни тягостный страх сидящих рядом его не касались. Отшельник с берегов реки Лисички, подозрительный чужак, живший по соседству с Черными камышами, потомок Эстигена Трутовика, вероятно, столь же хорошо осведомленный о древних загадках и о нехоженых тропах, которых всякому квенделю стоит избегать, а теперь еще и вернувшийся из потустороннего мира, если верить рассказу Шаттенбарта, – этот-то мухомор сидел у камина на кухне Хульды, смотрел в огонь, видел, как идут одно за другим зловещие события, и молча страдал. Фендель словно сам был там, с путниками: он пережил невыразимый ужас от того, что происходило на деревенской площади Зеленого Лога, когда Эппелин Райцкер поджег старую липу, а вместе с тем видел, как родичи этого молодого квенделя не смогли пройти по перевалу с запада на восток, поскольку над их головами разбушевалось нечто куда более опасное, чем страшная зимняя буря. За порывами метели прятались бесплотные тени с острыми глазами и цепкими пальцами – они приближались к квенделинцам со всех сторон и гнали их пони сквозь коварный туман. Мерцающие ленты густого марева стелились навстречу всадникам от призрачных черных гор, к которым они отправились на рассвете. И вскоре отряд старого Бозо исчез в густой пелене. Тем временем Гизил Моттифорд и два десятка квенделей из Краппа и его окрестностей спустились под мерзлую землю неподалеку от Старого кургана над речкой Сверлянкой. Один за другим они шли в недра земли в поисках темного лабиринта, а Фендель не отрываясь наблюдал в свете пламени, как штормовой ветер и те, кто гнал его над землей, спешили засыпать их следы снегом. Вскоре отверстие, послужившее Моттифордам входом, затянулось ледяной коркой, словно его и вовсе не было, как и двадцати отважных путников. |