Онлайн книга «Утаенный меч»
|
— А с чего я тебя разлюбить должна? Это подложил… ты? Это приворот? Ильян слегка хохотнул: — Нет, моя желанная. Не приворот, а отворот, отсушка. И не я его подложил, а старуха Фофания. В последнюю ночь перед венчанием, пока ты еще у Вивеи была, она сюда прокралась, аки тать, и в подушку тебе зашила. — Это ведь… поклад? Апракса смотрела на узелок в руке Ильяна, как на змею. Она никогда раньше не видела покладов, но от Мамышихи знала, какими они бывают и как действуют. — Что там? — Там вот его кость. – Ильян показал на зайца, и тот решительно кивнул. – Мертвая. С жальника старого добытая. И кольцо. Он развязал узелок, бросил на пол лоскут и показал Апраксе потемневшую кость, продетую в позеленевшее бронзовое колечко. Самое простое, дешевое, деревенское, из перевитого прутка. Выдернув кость, Ильян не глядя бросил ее зайцу, тот ловко поймал ее пастью и разом проглотил. Ильян повернул колечко, чтобы Апракса могла его рассмотреть. — Этим кольцом тебя Фофания с мертвецом обручила. И когда повенчали вас, когда пришел сюда Роман, хотел лечь... ты ему мертвеницей показалась. — Что? — Почудилось ему, что не живая невеста тут лежит, а мертвая. И в эту ночь. И в следующую. Так он три ночи выдержал. Потом тошно ему стало, он к брату сбежал. Уверился, что ты мертвой из Вронска приехала и живой только притворяешься. — Так вот почему… Апракса прижала обе руки к груди, боясь от этого открытия рассыпаться на части. То, что говорил Ильян, было дико, неимоверно, и она не поверила бы, если бы не помнила, с каким страхом смотрел на нее Роман – в те несколько ночей, когда в ее спальне был настоящий Роман, – как умолял ее молчать. Как брезгливо отшатывался, когда она пыталась к нему прикоснутся. Избегал разговора – не только с ней, но и другими ближниками. — Кого же… она испортила? – дрожащим голосом спросила Апракса. – Меня? Или его? — Ты, моя лебедь, как была прекрасна, так и осталась. – Ильян нежно погладил ее о руке, потом по бедру. – А он смотрит на живое и видит мертвое. Тем все счастье свое и загубил. — Я знала, что это все Феофания. Только не знала, как… Апракса протянула руку и осторожно взяла колечко. Кольцо из могилы, сделавшее ее мертвой невестой… на мертвой свадьбе. Ее замужество было безнадежной затеей с самого начала. Все равно что сеять хлеб в песок. Вдруг она со злобой швырнула кольцом в сторону окна, закрыла лицо руками и закричала. Ильян обхватил ее, повалил лицом в подушку, чтобы заглушить крик, обнял и стал качать, как дитя, что-то успокоительно шепча… * * * К Введению[17] Роман вернулся в Плечеев. Богатой добычей он похвалиться не мог – отроки говорили, что лову мешала дурная погода, – и выглядел особенно задумчивым и встревоженным. Ради праздника Апракса с утра велела себя одеть как подобает и отправилась в собор на пение. Она не знала, что Феофания, тоже было собравшаяся, через оконце увидела во дворе Апраксу в собольей шубе из приданого, и передумала: дескать, ноги не держат, останусь. Бледное лицо молодой княгини пятнал нездоровый румянец, глаза лихорадочно блестели, но она приветствовала Романа гордо и уверенно. Слухи об огненном змие к тому дню уже широко разошлись по Плечееву – такое зрелище, как пламенное облако в полночь над теремом, ведь не может оставаться незамеченным. Поначалу рассказам не верили; один, двое, трое приходили убедиться своими глазами, есть змий или нет. С каждой ночью людей собиралось больше. К этому времени уже десятки горожан в полночь стояли у княжьего двора и наблюдали, как огненный змий выныривает из темноты на востоке и принимается играть: свивается в кольца и спирали, показывается ручейком, рассыпается искрами, потом облако искр меняет очертания, превращается в цветы и снова рассыпается дождем, прежде чем опасть на кровлю и исчезнуть под испуганно-восхищенный ропот зрителей. Теперь в его посещениях никто не сомневался, оттого и на Апраксу смотрели, как если бы она сама была змиева рода – со страхом и почтением. И каждый уверял, что знал все наперед, что с первого появления Апраксы в Плечееве угадал, что она за женщина. |