Книга Обреченный венец, страница 75 – Елизавета Дворецкая

— Что ты прохлаждаешься? – напустилась на него Елеса; усталая после бессонной, полной беготни ночи, она нашла, на ком сорвать досаду. – Давно пора стадо выгонять, а ты и ухом не ведешь! Ох, побьют тебя мужики, и мать не прикроет!

— Да я всю ночь не спал – бычка нашего искал! – Заспанное лицо Ильяна приняло обиженное выражение. – Избегался, только теперь и задремал малость.

— Врешь, Ильяшка! – Елеса с возмущением толкнула его в плечо. – Коли ты чего искал, так не бычка! Это я бычка искала!

— Ну? – с оживленным любопытством спросил Ильян, будто его это касалось меньше всех.

— Салазки гну! Нету нашего бычка, волки сожрали!

Чувствуя, что едва стоит на ногах, Елеса присела на толстый выступающий корень. Ильян сел на землю рядом с ней и ласково обнял за плечи, но рассерженная Елеса даже не оглянулась на него. Теперь, когда их лица были рядом, несходство бросалось в глаза: он – будто ясный полдень, она – заря вечерняя.

— Праведный разобиделся, – продолжала Елеса. – Я говорила с ним. Сказал, в досаду ему, что братчину осеннюю в Милове справляют для Михаила Архангела, а ему, хозяину лесному, только пирожки да репки достаются.

— Ну так это не нами заведено…

— Я так и сказала: мол, отец Ираклид не позволит Велесу и Мокоши трапезы ставить и скот резать. Епископу в Плечеев донесет, тот воеводу с отроками пришлет волхвов ловить да казнить – беды не оберешься. В наши времена для старых богов только курицу под овином и зарежешь, а о бычках и думать нечего.

— Так это что – поп Ираклид виноват, что мы без бычка остались?

— Да кто бы ни был! Что будем людям говорить? Где бычка возьмем?

Ильян не отвечал, улетев куда-то мыслями и беспечно улыбаясь.

— Что лыбишься? Горе ты наше!

— Не грусти, сестренка! – Ильян обхватил Елесу обеими руками и звучно поцеловал в щеку – горячо, словно влюбленный. – Бычка не воротить, а с попом я ужо посчитаюсь!

— Был бы с того толк! – Елеса вырвалась из его объятий и встала. – В село пойдем! Тебя стадо заждалось, коровы обыскались, а меня матушка ждет.

Ильян, смеясь, поймал ее за ногу и хотел повалить; Елеса ловко ударила его по голове, вырвалась и устремилась по тропе к Милову. Ильян лениво поднялся и пошел за ней гибкой, легкой походкой, небрежной и ловкой, словно перетекая с одного шага на другой, и все еще смеясь. Ни печаль, ни заботы, ни усталость – ничто на нем не держалось.

К вечерней заре Агнея снова затеяла прясть на пороге. Елеса к тому времени уже спала крепким сном, отдыхая за прошлую беспокойную ночь. Когда она нынешним утром подошла к околице Милова, там судачили, собравшись в кучку, недовольные бабы, пригнавшие коров, ворчали на пропавшего пастуха. Агнея, тоже вышедшая со своей Золотой Головкой – корова у них была белая с рыжей головой, – переменилась в лице от досады, когда увидела идущую дочь, а позади нее Ильяна.

— Не за этим бычком я тебя посылала! – шепнула она, когда Елеса подошла к ней.

— Какой есть, – так же тихо ответила Елеса. – Другого не будет.

— Не нашла? А Праведного видела, вышел к тебе?

— Праведного видела, да и бычка видела, да больше на своих ногах по земле не ходить ему. Съели!

Агнея всплеснула руками и изобразила на лице ужас. Впрочем, тут же постаралась принять спокойный вид и даже улыбнулась: соседки привыкли, что она горазда строить разные лица, но настоящего ее страха им было незачем видеть.