Онлайн книга «Изгнанник»
|
— Ох, Платон Борисович, сочувствую я вам. Такое несчастье… — Могло быть хуже, – отрезал Смолин. – Все застраховано. А вот разобраться бы, кто это устроил… – и выразительно посмотрел на Ружича. — Давайте вначале пожарных послушаем, – предложил тот и пожал руку подошедшему начальнику пожарной команды: – Яков Васильевич, прими благодарность. Хорошо твои парни справились. — Как смогли. – Тот потянулся черными от сажи руками за пазуху и достал папиросу, покрутил в пальцах. – Сплошное дерево, тут без шансов. Хоть быстро приезжай, хоть не очень. — Есть идеи, что случилось? – спросил Андрей Кузьмич. — Есть, – кивнул тот и показал папиросой на тлеющие остатки склада: – Явные следы поджога снаружи. Там, там и там. Сторож, когда нам звонил, сказал, что унюхал керосин. — Кому-то вы, Платон Борисович, сильно насолили… — Интересно, кому же… – Смолин бросил рассеянный взгляд в сторону Рощи, темнеющей за полем. — А у вас есть в городе враги? – осторожно спросил Самарин. – Может, вы уволили кого-то или кто из покупателей обиду затаил. Платон Борисович ничего не ответил, но посмотрел на сыщика так, что стало ясно: быть врагом владельца мастерской ни один человек в здравом уме не пожелал бы. — Андрей Кузьмич! – Николай Вугаль вдруг возник рядом – запыхавшийся и взмокший. – Там это… думаю, вам лучше глянуть. За Ружичем увязались и остальные. Николай привел их к дальней стене сгоревшего склада и ткнул пальцем в черную грязь под ногами: — Вот! Смотрите, ее затоптали немного, но это же она, да? На мокрой земле, слегка примятая с одного края, лежала знакомая травяная вязанка в виде восьмерки, перемотанная красно-зеленой лентой. — А я говорил! – раздался вдруг чей-то голос. Самарин обернулся и увидел рабочего – того самого рыжебородого, которому утром рощинская торговка вывернула руку. Теперь правая рука у него была перевязана грязной тряпицей, а левой он тоже тыкал в находку и громко кричал: — Я говорил, что лесные это! Они еще днем грозились! Смотрите все! — Молчать! – рявкнул на него Ружич, даже не оборачиваясь. – Работать иди, без тебя разберемся. Рыжий осекся и обиженно отошел к товарищам, продолжая что-то бормотать. Рабочие стояли невдалеке – уставшие и взмокшие. Но рыжего слушали с мрачным удовлетворением и согласно кивали. — Коля! – продолжил Ружич. – Сфотографируй тут все, ничего не пропускай. Вязанку приобщишь как улику. Где там ваш сторож, Платон Борисович? Смолин молча шагнул в сторону других построек, где располагалась контора и куда сразу после приезда ушел доктор Вельтман. В одном из сараев он и нашелся – обрабатывал ожоги пожарных и рабочих. Сторож сидел тут же, в углу, прикорнув на лавке. Руки у него были забинтованы, борода и брови опалены огнем, а лицо было красным и лоснилось от жирной мази. — Как его там… – Ружич вопросительно взглянул на Смолина. — Григорий! – позвал тот, и сторож открыл глаза, проморгался и встал, покачиваясь. — Я! Прошу прощения, Платон Борисович, уснул немного. — На посту, надеюсь, не спал? – строго спросил Андрей Кузьмич. — Диосом клянусь, не спал! – Сторож попытался сложить забинтованные пальцы пирамидкой. – Ходил, смотрел в оба. — Ну и что насмотрел? — Сразу пополуночи это случилось. Я обход делал. Иду, слышу: шум какой-то и керосинкой запахло. Я кричу: «Кто здесь? Стрелять буду!» А они только спичками «шорк-шорк». Я ружье взвел, подошел ближе, кричу, в свисток дую… Смотрю – а там огонь уже по стеночке бежит. И нет никого. Только шаги топочут в поле. Я выстрел дал в ту сторону и думал было побежать тоже, а вижу – огонь-то уже разгорается… |