Книга Изгнанник, страница 188 – Женя Гравис

— Керосин, Андрей Кузьмич.

— Спешили, видимо, вот и бросили почти на дороге, – сказал Ружич.

Самарин же подумал, что если бы поджигатели спешили, то, пожалуй, бросили бы ведро еще в мастерских. Зачем было бежать с ним половину пути? А если решили бы спрятать получше, то зашвырнули бы подальше. Дмитрий посмотрел на Чавунина и слегка поморщился: Степан Игнатьевич держал ведро голыми руками, обхватив за бока, и наверняка успел оставить там свои отпечатки. Да, в Бронске с уликами обращались гораздо проще, чем в Москве.

Но высказывать вслух свои замечания он не спешил: не его дело, не его вотчина. Тут командует Ружич, ему и решать, как поступить.

— Ишь какие наглые, не постеснялись даже толком улику спрятать, – заметил Чавунин.

— Забирай, приобщим к делу, – скомандовал Ружич и достал револьвер. – Всем быть настороже, мы близко.

Самарин тоже достал оружие и проверил барабан. Вокруг посветлело, солнце вот-вот должно было взойти. Но Роща впереди оставалась темной и как будто неприступной.

Андрей Кузьмич остановился на границе леса, остальные встали рядом. Между деревьями не было видно ни людей, ни теней. Роща как будто вымерла. Но Самарин догадывался, что это не так. Их заметили, а возможно, и ждали. И что теперь? Рискнет ли Ружич шагнуть вглубь?

Он не рискнул. Расставил ноги и крикнул зычным голосом в темную шеренгу стволов:

— Ялга-а-ар!

Несколько минут ничего не происходило, и Дмитрий подумал было, что никто не явится, но потом среди деревьев мелькнул светлый силуэт, и на прогалину вышел мужик в белой рубахе. Подошел, не приближаясь вплотную, и остановился примерно в двадцати шагах.

— Зачем явились? – спросил он вместо приветствия.

— Ялгара зови, – ответил Ружич. – Говорить с ним буду.

— А он с вами захочет ли говорить?

— Это не тебе решать. По мелкому делу я бы не явился, так ему и передай.

— Ты мне не начальство, чтобы приказывать.

— Если он не явится через четверть часа – я с подмогой вернусь. Ты пожар на складах видел? Там толпа рабочих только и ждет того, чтобы сюда прийти и на вилы вас поднять. Или сжечь вашу Рощу к чертовой матери. Зови Ялгара быстро!

По голосу Самарин понял, что Ружич начинает закипать, что было неудивительно после пережитой ночи. Или он намеренно перешел к угрозам?

К счастью, мужик тоже понял, что гости взвинчены. По крайней мере, он развернулся и быстро скрылся в чаще. Дмитрий перехватил револьвер покрепче и заметил, как Степан Игнатьевич поставил ведро на землю и тоже достал оружие, а двое рабочих сжали в руках палки, которые успели прихватить по дороге.

Если тут начнется заварушка, то сыщик не решился бы определить, на чьей стороне будет преимущество.

Ялгар появился минут через пять – один. И шел он неторопливо, без суеты, с таким выражением лица, словно этой ночью не произошло ничего чрезвычайного.

Он остановился шагах в пяти – жилистый, хмурый, с собранными в узел седыми волосами.

— Смолинский склад сгорел? – спросил он вместо приветствия.

— Видели, значит, – ответил Ружич.

— Такое зрелище не каждый день увидишь. Зарево сильное было. А к нам по какой причине пожаловали? Свидетелей ищете?

— Поджигателя. Пожарная команда нашла явные следы поджога. А мы по дороге сюда нашли кое-что еще, – и Ружич махнул головой в сторону Чавунина с ведром. – Тот, кто это сделал, убежал в сторону Рощи. А поскольку чужих вы не привечаете… Вывод сам делай.