Книга Они были братьями. Часть 2, страница 85 – Артём Март

Свой клинок — нож каруд Хаджи все так же держал обратным хватом. Хотя, конечно, ножом в привычном понимании это оружие нельзя было назвать.

Каруд Хаджи представлял собой длинный, не меньше тридцати сантиметров, нож с узким клинком. Нож казался старым, потемневшим от времени, а тело его будто бы сточили с годами до такой степени, что оружие стало походить на острую иглу, расширяющуюся лишь у рукояти.

Однако я знал, что это не так. Нож, по всей видимости, и правда был старым, но изготовили его именно таким изначально. Каруд отлично прошивал толстую одежду, и что-то подсказывало мне, что такое узкое острие справилось бы даже с некоторыми видами кожаных доспехов.

К тому же, я заметил, что нож Хаджи заточен еще и с обратной стороны — от самого острия на треть клинка поблескивало дополнительное лезвие. Заколет — такую рану потом хрен заживишь.

Рукоять ножа не была очень длинной и имела П-образную форму. Толстые, выступающие гарда и навершие защищали руку воина, обладавшего таким ножом, скорее не от чужих ударов, а от того, чтобы не порезаться о собственный клинок, если слишком сильно нанести колющий. К тому же, они заклинивали кулак между собой так, чтобы выбить оружие из руки было почти невозможно.

На фоне изысканного, необычного ножа Хаджи, мой собственный — нож разведчика, который я взял с собой, казался достаточно скромным и сугубо утилитарным инструментом.

Но для меня все это было не так важно. Ведь главное, не то, каким оружием ты сражаешься, а то, кто его держит.

Хаджи явно меня недооценивал. А возможно — убеждал себя в том, что я не представляю для него никакой угрозы в рукопашном бою. Потому он даже не таился. Не пытался обмануть. Не старался обыграть своего врага.

Я понял это по тому, что, сделав несколько шагов в сторону, Хаджи, совершенно не таясь, перехватил клинок молотковым хватом и напал.

Он ринулся ко мне, но пошел не прямо, а чуть в сторону, опуская корпус вправо. Хаджи хотел закончить бой одним движением. Одним ударом. И я это понял.

Два коротких, неровных, но твердых шага закончились размашистым ударом. Хаджи намеревался достать меня первой третью клинка — распороть бедро или бок, чтобы пустить кровь, но я среагировал молниеносно — ушел в сторону, против удара, оказался немного позади Хаджи и сам взмахнул ножом, метя в лопатку.

Хаджи увернулся.

Абдулла был достаточно коренастым, широкоплечим человеком. В обычной жизни даже казался немного грузным. Тем удивительнее выглядело его плавное, почти грациозное движение, которым тот вывел спину из-под удара — он просто позволил инерции завладеть его телом, подался вперед, перекатился боком и в одно мгновение оказался за пять шагов от меня — на краю площадки.

Все, кто наблюдал за боем, почти одновременно ахнули.

Хаджи медленно, не сводя с меня взгляда, поднялся.

— А ты кое-что понимаешь в драке, — проговорил он, утирая грязную от пыли щеку вооруженной рукой.

— Болтать будем, — спросил я, — или драться?

Хаджи зло ухмыльнулся. А потом, сгорбившись еще сильнее, снова пошел полукругом, но уже в обратную сторону. Теперь он не выпендривался — держал нож прямым хватом, направляя лезвие вперед, а острие чуть-чуть вверх. Свободную, левую руку выставил вперед, чтобы защищаться — перехватить мою руку, если придется.