Книга Горицвет, страница 50 – Диана Чайковская

Они шли – зелёные, славные – и целыми рядами превращались в пепел. Их не останавливали крики догорающих, смог и невозможная духота. Сколько же в сердце должно быть пустоты и боли, чтобы так?.. Без страха, не видя перед собой самой жизни, отталкивая дары Мокоши и матери сырой земли.

— Что же это творится?! – не выдержал Андруш. – Их нужно остановить! То ведь уже не мертвецы!

— И что ты им скажешь? – Горяна взглянула в его искажённое лицо, полное непонимания и страха. То ли ещё будет! – Не ходите, там убивают?

— Очистить бы их верой. – Он опустил голову к кресту. – Как думаешь, услышат?

— Попробуй. – Она пожала плечами. Вряд ли Андруш сможет докричаться до духов будущего, но почему бы не попытаться? Даже она порой не знала, как переплетаются нитки на полотне Мокоши и Мораны.

— Ибо «Ты, Господи, упование мое», Вышнего избрал ты прибежищем своим^[15], – заунывно начал он. – Не приступит к тебе зло, и язва не приблизится к жилищу твоему, – и всё громче, словно Андруш кричал сквозь несуществующее небо. – Ибо Ангелам Своим Он заповедает о тебе – хранить тебя на всех путях твоих!

Не то чтобы она на что-то надеялась. Воины продолжали шествие. Уже и ряды поредели, стёрлась с некоторых лиц радость – а всё равно ступали, точно покорные овцы. Как заговорил кто.

Андруш закончил молитву и уставился на войско. Немного помогло: теперь они все плакали и стонали, но ни один не повернул и не оглянулся. Может, для них не было мира за лесом? Ничего не было, кроме пламени и погибели?

Андруша это совсем сломало – он рухнул на колени, закрыл лицо ладонями и зарыдал что есть мочи. Горяна присела на камень – единственное место, которое ещё не захватило жуткое багряное море. И ведь не поможешь ничем – ни им, ни этому. Хрипел, как ребёнок, что вырвался из-под материнского подола и столкнулся с трудностями лбом.

— Сколько боли! – Андруш потёр пальцами виски. – Мы не вырвемся отсюда! Это место никого не отпустит!

— Живые миру мёртвых – что кобыле пятая нога, – спокойно заметила Горяна. – Нужно идти дальше.

— Ты не понимаешь! – Андруш вдохнул жаркий воздух полной грудью. – Его дух останется внутри! Чужие души, они, – его перекосило, – давят. И каждый винит, что не смог спасти, хотя для этого и прибыл в княжество.

Горяна подняла очи к небу, призывая в помощницы Мокошь-Мать. Может, пристукнуть Андруша? Как раненого или калеку, который лишь мешает бежать?

— Тебя отправили умирать. – Она встала. Её голос разлился тяжестью. – Тебя. Отправили. На. Погибель. Запомни это. Не рассказали толком о навьих, не дали с собой трав. Чудо, что крест и наговоры эти твои помогли! А если бы нет? Да и люд у нас, – она усмехнулась и пошла прочь, – жестокий и верный. Мы любим богов и не хотим видеть никого другого на их месте. Точно хочешь нас спасать?

Андруш проводил её недоумённым взглядом. Ай, да что с ним говорить? Всё равно не поймёт, скажет, мол, запутать пытаешься или смуту в сердце посеять. Горяна завязала покрепче ленты в косах, поправила рубаху и прибавила шагу.

Кричали дети и старики, стонали женщины. Какой-то бедняге пришлось рожать прямиком в пылающей избе. Наверное, она не выживет. Андруш хотел было перемахнуть через тын и вынести – Горяна еле остановила. Пришлось кричать и шипеть, напоминая: нет тут живых, кроме их двоих.