Книга Мифы близкого будущего, страница 130 – Джеймс Грэм Баллард

— Hören Sie… – Сухой, невыразительный голос звучал как будто с почти стертой магнитной ленты. – Wieviel Uhr ist es? – Он нетерпеливо вскинул голову. – Verstehen Sie? Queue heure?.. Aujourd’hui? Hier? – Потом, махнув устало рукой, добавил: – zu viel Larm^[50]…

Подтянув к плечу приклад пулемета, солдат уставился на берег.

Огден уже приготовился уходить, но тут его внимание привлекло какое-то движение у лодочного сарая. Дверь открылась. Первым на солнечный свет вышел и лениво поежился от холодка Ричард Фостер. Затем, секунд через тридцать, появилась Анджела. Вместе они двинулись по дюнам к «палласу», сели в машину и уехали.

Задержавшись на лестнице, Огден посмотрел на солдата. Судя по всему, ни Фостера, ни Анджелу немец не видел, поскольку и лодочный сарай, и волнолом скрывал от него парапет барбета. Но если он оправится от ран и придвинется поближе к амбразуре…

Минут через десять, подходя к вилле, Огден уже определился и со стратегией, и с тактикой того, чему суждено было стать последним боем Второй мировой войны.

— Ты видел одеяла из детской? – просматривая опись вещей, Анджела то и дело поглядывала на мужа, игравшего с собой в шахматы у окна гостиной. – Когда въезжали, я проверить не удосужилась, но мадам Соньер утверждает, что они пропали.

Огден оторвался от доски и, покачав головой, бросил взгляд на блокгауз. Прошедшие со времени открытия три дня утомили его ожиданием; каждую секунду раненый немецкий солдат мог появиться на крыше блокгауза среди пикирующих чаек и с наброшенным на плечи розовым одеялом. За ланчем он садился теперь так, чтобы постоянно держать блокгауз под наблюдением.

— Может, их и не было. Заменим другими.

— Нет, они точно были. Мадам Соньер очень добросовестна в такого рода делах. Она говорила еще что-то насчет графина… Дэвид, ты слушаешь? Что с тобой?

Анджела раздраженно откинула со лба блондинистые волосы, вздохнула и взяла пальто. Ричард Фостер уже ждал у машины на дорожке, держа в руке один из взятых напрокат дробовиков. В последнее время он почти везде ходил с оружием, словно ощущал перемену в атмосфере на вилле. Огдену приходилось делать над собой усилие, чтобы поддерживать доброжелательность первых дней их отпуска.

Он терпеливо подождал, когда они уйдут. Еще через полчаса на своей «симке» укатила мадам Соньер. Когда звук мотора стих, Огден поднялся и быстро прошел через виллу к теплице позади столовой. Сняв с деревянных полок горшки с яркими зимними растениями, он отодвинул стеллаж от стены и достал дешевый чемодан, купленный в Сент-Мере в то утро, когда Анджела и Фостер засиделись за завтраком. Забирать одеяла из пустой спальни было ошибкой, но тогда он думал только о том, чтобы не дать солдату умереть.

В чемодане лежали клейкая лента, стерильный бинт и антисептический крем, бутылка воды «Виши», бутылка шнапса, примус, шесть банок супа и инструмент для прочистки ствола. Как ни старался немец смазывать пулемет, ствол нуждался в более тщательном уходе.

Проверив еще раз содержимое, Огден вернул на место стеллаж и горшки и вышел из теплицы. В защищенном высокой живой стеной саду было тепло, и идущий от берега воздух почти по-праздничному искрился. Однако, как случалось почти всегда, к тому времени, когда он добрался до блокгауза, температура упала почти на десять градусов, как будто этот редут из черного бетона существовал в своей собственной климатической зоне.