Книга Мифы близкого будущего, страница 165 – Джеймс Грэм Баллард

К сожалению, пострадали не только космонавты. Каждый космический запуск оставлял след в сознании тех, кто следил за экспедициями. Каждый полет на Луну и каждое путешествие вокруг Солнца оборачивались травмой, которая сказывалась на восприятии пространства и времени многих тысяч людей. Воспарение над собственной предписанной мирозданием юдолью посредством грубой силы оказалось грехом, за который люди были приговорены к отлучению от мира времени.

Обеспокоенный воспоминаниями об астронавтах, Франклин последним покинул клинику. Он ожидал дневного «выпадения» по расписанию, так что остался сидеть за своим столом в пустынной лаборатории с секундомером в руке. Но приступ не настиг его – может, виной тому послужило его приподнятое после поездки с Триппетом настроение. Пересекая стоянку, он посмотрел на заброшенную авиабазу. В двухстах ярдах от вышки диспетчерской на асфальтированной взлетно-посадочной полосе стояла, впав в кататонию, молодая женщина в фартуке, обвязанном вокруг талии. Менее чем в полумиле в центре погрузочной площадки застыли еще две женщины. Все они были из соседнего городка. На закате они покидали свои дома и трейлеры и тащились по авиабазе, таращась в сумеречное небо. Слэйд называл их «женушками космонавтов» – по его мнению, они словно ждали, что вот-вот звездный прилив принесет им заплутавших в космосе благоверных.

Вид этих женщин всегда глубоко беспокоил Франклина. Когда он ехал в сторону Лас-Вегаса, пустыня в вечернем свете казалась почти лунной. Никто больше не приезжал в Неваду, и большая часть местного населения давно уехала, боясь жуткой сцены пустыни. Когда он вернулся домой, сумерки просочились сквозь вишневую дымку, нависшую над старыми казино и отелями – призрачными напоминаниями об эре ночей, озаренных неоном.

Франклину нравилось это заброшенное царство азарта. Другие врачи жили недалеко от клиники, он же выбрал один из полупустых отелей на северной окраине города. Вечером, повидав своих немногочисленных пациентов в домах престарелых, Франклин заканчивал тем, что ехал по пустынному Стрипу, мимо фасадов больших отелей, обращенных к закату, или часами бродил в тени, среди пересохших бассейнов. Этот город стародавних мечтаний, некогда гордившийся тем, что его жители не наблюдают часов, ныне сам казался жертвой одного большого «выпадения».

Припарковавшись у своего пристанища, Франклин заметил, что автомобиля Марион поблизости нет. Квартира на третьем этаже пустовала. Поставленный у кровати телевизор безгласно транслировал помехи на аудиторию, состоящую из стопки медицинских книг, которые Марион сняла с полок, и забитой пепельницы, откуда все еще поднимался дым, словно шлейф Везувия. Франклин повесил разбросанную одежду в шкаф. Подмечая новые ожоги от сигарет на ковре, он в который раз подивился тому, сколь значительный кавардак Марион умела за считаные часы устраивать – как здесь, так и в любом другом окружении. Интересно, не симулировала ли она «выпадения»? Порой казалось, что она притворяется, да и то – не вполне умело, пытаясь войти в то единственное царство, где Франклин был свободен от нее, спасен от гнева, который она испытывала из-за возвращения к нему.

Франклин вышел на балкон и посмотрел на пустой бассейн. Марион часто загорала обнаженной или плавала в самой глубокой его части, что для «выпадающих» сопрягалось с существенным риском. Он прислушался к гулу легкого самолета, кружащего где-то над отдаленными отелями. Геолог на пенсии, занимавший квартиру по соседству, сообщил ему, что Марион села в машину и укатила всего за несколько минут до его приезда.