Книга Мифы близкого будущего, страница 175 – Джеймс Грэм Баллард

— Доктор Франклин, почему бы вам не выбросить их? – спросила Урсула, накормив его тарелкой супа, который она готовила каждое утро на солнечной плите, стоявшей на площади. – От них никакого проку. Нет времени – нечего и замерять.

— Урсула, я понимаю. Думаю, они – какая-никакая связь, открытая телефонная линия с миром, покидаемым нами. Знаешь, в том маловероятном случае, если…

Он не смог договорить. Урсула подняла его голову и стряхнула песок с подушки. Поскольку в сутках оставался всего один час сознания, работа по дому занимала минимум места в ее жизни. И все же ее полное лицо и привлекательное тело выражали все детские мифы о материнстве. Она видела, как Франклин бродил по пустыне, когда однажды днем сидела на крыльце и «выпадала».

— Мне жаль, что пришлось так долго искать вас, доктор. Вас были сотни, вся пустыня была полна умирающих людей – целая разбитая армия. Я не знала, кого выбрать.

— Я рад, что ты все-таки меня нашла, Урсула. Мне ты показалась целой толпой каких-то школьниц. Еще столько всего предстоит осознать…

— Вы уже начали, доктор. Я поняла это несколько месяцев назад, когда мы привезли сюда моего отца. Времени предостаточно.

При этих словах они оба рассмеялись, глядя, как старик на дальней стороне площади отдает приказы песку. Достаточно времени –того, от чего мир стремительно отказывался. Франклин измерил пульс Урсулы, прислушался к ее неторопливому сердцу, ожидая, что девушка с минуты на минуту «выпадет». Он посмотрел на бесплодную долину внизу, на отраженные облаками зеркальные панели солнечной фермы, на ржавую башню. Где были эти пальмовые рощи и волшебные озера, ласковые ручьи и пастбища, из которых вышли прекрасные девушки с серьезными лицами, чтобы отвести его в безопасное место? Во время «выпадений», последовавших за его спасением, они снова появились, но не с такой резкостью, как когда он видел их стоящими на фоне пустыни, всего в нескольких часах ходьбы от места крушения его автомобиля. Новые «выпадения» давали ему проблеск этого подлинного мира все чаще, и ручьи возвращались, чтобы заполнить озера.

Урсула и ее отец, конечно же, могли видеть цветущие долины, лес, густой и яркий, как джунгли Амазонки.

— Ты видишь деревья, Урсула, те же, что видел твой отец?

— Я вижу их все, и миллионы цветов – тоже. Невада превратилась в прекрасный сад. На наших глазах ростки пробиваются из-под земли, и одного зернышка достаточно, чтобы вся пустыня озеленилась.

— И дерева достаточно, чтобы взрастить лес, и капли воды – чтобы наполнить озеро. Лишь время ограничивало нас всех – хотя первые сознательные мужчины и женщины без него видели этот мир как рай. Когда ты прозрела окончательно?

— Когда привезла сюда папу после того, как закрыли клинику. Но это началось уже во время той поездки. Мы позже вернулись посмотреть на солнечные батареи – они-то нам глаза и открыли. С другой стороны, глаза папы тогда уже были открыты…

— Батареи, значит. Я тоже должен был вернуться к ним.

— Слэйд ждал вас, доктор. Он ждал месяцами. Время почти вышло – думаю, его бы хватило только на еще один вылет. – Урсула стряхнула с простыни горсть песка. Несмотря на амазонское великолепие их убежища, в квартиру все еще заметало крупицы кварца, как бы в напоминание о том, что снаружи пролегал другой мир. Франклин стоял, вслушиваясь в тихий ветер. – Но не волнуйтесь, доктор, – здесь много проходов. Для нас это – батареи, для вас – та странная камера и тело вашей жены в процессе соития.