Книга Мифы близкого будущего, страница 197 – Джеймс Грэм Баллард

Силясь углядеть жену в этой сумасшедшей, Шеппард пошел на второй круг – и потерял ориентировку в лабиринте бетонных дамб, спрятанных в ложе чащи. Снова взяв курс на здание клуба, он, откинувшись, вывел самолет на высоту над деревьями – исключительно для того, чтобы обнаружить, что глиссада перекрыта другим самолетом, взмывшим в воздух с лесной поляны.

Вдвое превосходившая по габаритам «сессну», эта скрипучая крылатая этажерка, голый скелет, обтянутый полиэтиленовой пленкой, закрепленной рояльными струнами, это чудище неслось навстречу, делая обманные маневры то влево, то вправо, стараясь сбить Шеппарда с толку. От махов собственного винта зарябило в глазах, но он все же успел углядеть сквозь полощущуюся на ветру пленку пилота – темнобородого Мартинсена. А потом мощный дубовый сук подрезал опасно вильнувшую «сессну», сорвал обшивку с правого крыла, сбил с петель дверцу. Оглушенный ревом воздуха, Шеппард кое-как вывел самолет в сторону Коко-Бич и жестко посадил на мокрый песок – прямо в огромный клюв ацтекского хищника, начертанного для него Мартинсеном в то утро.

Волны уже доходили до самой кабины «сессны», плюясь холодной пеной на лодыжки Шеппарда. По пляжу заскользил свет фар – джип с правительственными номерами подъехал к кромке воды и замер где-то в ста ярдах от самолета. Наружу выбежала женщина-водитель и стала что-то кричать – Шеппард мог видеть ее сквозь лобовое стекло.

Он ослабил ремень безопасности. «Cессну» покидать все еще не хотелось. Ночь, наползшая со стороны моря, укрыла потрепанный прибрежный городок, но сквозь единственный прокол в ее покрывале все еще бил фонтан люминесценции – от клуба в чаще, где, как он полагал, пребывала в плену его жена; лизавшие берег волны ловили этот свет, играли им, разбрасывая кругом сотни миниатюрных брызг-огоньков. Его взгляд, как и мысли, был всецело обращен к этому свету – маяку нового мира, мира без времени и цели, который простирался перед ним.

Держа этот светлячковый образ перед глазами, он обратился к оставшемуся без дверцы проему, прямо навстречу набегающей волне, и выпал наружу в ночные воды, сразу же провалившись по пояс. Его встретил яркий свет фар джипа и сердитая, резкая хватка Энн Гудвин на плечах. Ее юбка промокла насквозь и облепила бедра, но это не помешало ей дотащить его, словно пловца-неумеху, до сухого и теплого песка, исчерченного узорами, которые слагались в перья большой птицы.

Что ж, по меньшей мере Шеппард сохранил за собой способность ходить в большой мир. Тремя месяцами ранее, едва достигнув Коко-Бич, он ворвался в первый попавшийся мотель и заперся в показавшейся наиболее безопасной и темной спальне. Отъезд из Торонто остался в его памяти последовательностью кошмарных пересадок и лихорадочных поисков попутного транспорта – пустые автобусные станции, офисы проката автомобилей, случайные такси слиплись в сознании в огненный ком. Непривычный к более яркому южному солнцу, он разжился парой черных очков, и пейзажи Нью-Джерси, Вирджинии и Каролины смазались в восприятии – все эти полупустые города и шоссе будто пришли из горячечного сна, вызванного употреблением ЛСД, проецируясь на воспаленную сетчатку не снаружи, а изнутри. Дрожащий от марева воздух, грязные окна машин, будто бы готовые начать плавиться под натиском жара, – вот что Шеппард запомнил лучше всего.