Книга Мифы близкого будущего, страница 251 – Джеймс Грэм Баллард

Первая неделя заканчивается мирно. Все хорошо, я самым приятным образом установил себе распорядок дня. Удивительно, как просто оказалось отвергнуть мир. Меня почти никто не беспокоит. Почтальон принес несколько конвертов, которые я прямиком отправил в камин. На третий день в дверь позвонила моя секретарша Бренда. Я, победно улыбаясь, заверил ее, что просто продлил себе отпуск. Она послала мне сладкий, но проницательный взгляд – она старательно опекает меня со времени развода и кризиса в офисе – и ушла, пообещав быть на связи. Письмо за письмом шлет доктор Барнс, но я грею над ними руки. Камин в столовой служит отличным крематорием, в котором я уничтожаю все бумаги из прошлого: свидетельство о рождении, дипломы, акции, необналиченные дорожные чеки и 2000 французских франков, оставшиеся от нашего последнего неудачного отпуска в Ницце, письма от брокера и врача-ортопеда. Документы умершего прошлого ненадолго оживают в пламени и обращают себя в прах.

Избавление от этих окаменелостей составляет мою занятость. Я раздвинул тяжелые шторы на окнах. Свет залил комнаты, превратив каждую стену и потолок в яркие «табула раса». Маргарет забрала бóльшую часть украшений и безделушек, а что осталось, я свалил в шкаф. Залитый светом дом теперь дышит. Окна верхнего этажа открыты небу. Комнаты стали больше и не такими замкнутыми, словно и они обрели свободу. Я хорошо сплю и просыпаюсь по утрам, чувствуя себя как на вершине швейцарских гор, где полнеба лежит подо мной.

Безусловно, мне намного лучше. Я удалил прошлое – зону, в которую не мог вступить без сожалений. Я наслаждаюсь особым покоем независимости ни от кого, даже от самых доброжелательных людей.

В первую очередь я больше не завишу от себя. Я ничего не должен тому, кто меня кормил и обихаживал, кто поставлял мне дорогую одежду, кто возил меня в автомобиле, кто снабжал мой мозг умными книгами и представлял ему интересные фильмы и художественные выставки. Ничего этого больше не желая, я ничем не обязан этому человеку – себе. Я наконец волен думать только о главных элементах бытия – о визуальном континууме вокруг, об игре воздуха и света. Дом стал напоминать сложную математическую поверхность, трехмерную шахматную доску. Фигуры еще предстоит расставить, но я чувствую, как они формируются в моем сознании.

К дому подходит полицейский. Констебль вышел из патрульной машины, остановившейся у ворот. Он осматривает крышу под взглядами пожилой пары, которая, видимо, его и вызвала.

Я в растерянности решаю, открывать ли на звонок. Руки и рубашка у меня в полосах золы из камина.

— Мистер Баллантайр? – довольно наивный молодой констебль осматривает меня с головы до пят. – Вы домовладелец?

— Чем могу помочь? – Я убедительно изображаю законопослушного жителя пригородного особняка, которого застали за обрядом религии «Сделай сам».

— К нам поступило сообщение о взломе, сэр. По словам соседей, у вас всю ночь открыты верхние окна – вторую или третью ночь подряд. Они подумали, что вас нет дома.

— Взлом? – Я сбит с толку. – Нет, я здесь. В сущности, я никуда не собираюсь выходить. Я чистил камин, офицер, избавлялся от старой золы и пыли.

— Понятно… – Он медлит уйти, чует какое-то отклонение от нормы, словно ищейка, взявшая невидимый след. Он уверен, что я в чем-то нарушаю правила тихого пригородного района, как нарушает их человек, бьющий жену или детей.