Книга Мифы близкого будущего, страница 260 – Джеймс Грэм Баллард

К весне 1997 года в Брюсселе царила растерянность. Страсбург вел бесконечные дебаты, тогда как тридцать миллионов пляжников впервые начали поглядывать на север. Их лидеры толковали о жизненном пространстве, об ордах чуждых туристов с бездушными долларами и йенами в кошельках, об усталой крови соотечественников, требующей новой струи. На пляжах Марбельи, Жуана, Римини и Наксоса люди в унисон махали руками и скандировали речевки под призыв к маршу на север, чтобы изгнать пришлых туристов и вернуть историческую родину.

Итак, летом 1997 года они двинулись по затихшим автострадам и шоссе. Началось величайшее вторжение, какое знавала Европа: они шли, чтобы захватить свои прежние дома, восстановить забытые европейские нации, укрепить границы и твердо отстаивать свою историю, тарифные барьеры и национальное своеобразие.

1989

The Largest Theme Park in the World. Первая публикация в газете The Guardian, 7 июля 1989 года.

Мечта о прекращении огня впервые посетила Райана во время битвы за бейрутский отель «Хилтон». В то время он едва ли осознавал странное видение мирного города, ни с того ни с сего промелькнувшее перед глазами. Весь день сражение перемещалось с этажа на этаж разрушенного отеля, и Райан был слишком занят защитой баррикады в мезонине, сложенной из ресторанных столиков, чтобы думать о чем-то еще. К концу, когда Аркадий и Михаил прокрались вперед, чтобы убить последнего роялистского снайпера в атриуме, Райан встал и прикрыл их огнем, все это время молясь за свою сестру Луизу, сражавшуюся в другом подразделении христианского ополчения.

Затем стрельба прекратилась, и капитан Гомес подал Райану знак сойти по лестнице в приемную. Райан наблюдал, как пыль падает сквозь крышу атриума пятнадцатью этажами выше него. Освещенный солнечным светом, измельченный цемент образовал мимолетный ореол, каскадом падавший к точной копии тропического острова в центре атриума. Миниатюрная лагуна была завалена обломками, но несколько тамариндов и экзотических папоротников уцелели среди мебели, сброшенной с верхних балконов. На мгновение пыль осветила этот заброшенный рай – словно декорацию, чудом сохранившуюся среди развалин разбомбленного театра. Райан смотрел на угасающий ореол, думая о том, что однажды, быть может, вся пыль Бейрута опустится наземь, более ничем не тревожимая, – и наконец-то замолчат пушки.

Но нимб служил более практической цели. Спускаясь вслед за капитаном Гомесом по лестнице, Райан увидел двух вражеских ополченцев, карабкавшихся по дну лагуны. Их мокрая униформа была отчетливо видна на фоне цемента, усыпанного пылью. Затем они с Гомесом стреляли по попавшим в ловушку солдатам, разбивая тамаринды в щепки, – еще долго после того, как двое молодых людей перестали двигаться. Возможно, эти хотели сдаться – вот только кадры кинохроники о зверствах роялистов, показанные накануне вечером по телевидению, лишили их всякого шанса. Как и другие юные бойцы, Райан убивал охотно.

Несмотря на это, после всех сражений в Бейруте тем летом Райан чувствовал себя ошеломленным и оцепеневшим, когда все закончилось. Он почти поверил, что тоже погиб. Остальные бойцы его взвода прислонили пять тел к стойке регистрации, где их можно было сфотографировать для пропагандистских листовок. Листовки потом сбрасывали с воздуха на оплоты роялистов в Южном Бейруте. Пытаясь сфокусировать взгляд, Райан уставился на крышу атриума, где со стальных балок все еще сходили последние облачка пыли.