Книга И все «вчера», страница 78 – Джоэл Моррис

— Просим прощения, госпожа. Там никого нет.

Пришла пора рассказать мою историю, сделать все возможное, чтобы мы были в безопасности. Король Малькольм мертв – Дункан еще не коронован. Смутное время – время, когда духи выходят в самую глухую ночь. Она ждала снаружи. В руке у нее был узел, который она хотела развязать. Она хочет уничтожить меня.

Я рассказываю мужу о том, что видела на той поляне – о чем прежде не говорила никому. Макбет завороженно слушает, словно мальчик во власти чар сказки. Затем он начинает подбирать объяснения, словно прокладывая путь в сознании своей жены в те дни, когда еще не знал ее.

— Это была старуха из деревни, как ты и сказала.

Я вспоминаю копыто – кость с остатками шерсти.

— Дьявольская нога. Я видела, как она вытащила ее из-под плаща и бросила в огонь.

— Баранья ножка. Для рагу.

Я качаю головой.

— Большое копыто. Размером с лошадиное.

— Тогда коровья нога. Деревенская старуха варила суп.

Нет, не суп. И не рагу.

— Она исчезла вместе с ребенком.

Он смеется.

— Может, провалилась в нору?

— Я серьезно. Она сказала, что мой сын умрет. Что я пролью кровь, поцелую его золотом. Она бросила младенца в огонь.

— Она выжила из ума. Ты была еще ребенком. Тебе померещилось. Ты сама сказала, что когда Макдуф нашел тебя, там ничего не было.

Слезы подступают к глазам.

— Как ты думаешь, мой сын погибнет в пламени? Как его отец?

Макбет притягивает меня к себе.

— Это картина твоих детских воспоминаний. Дети видят мир намного более пугающим и загадочным. Помнится, когда мне пришлось бежать, я вспоминал замок своего отца как замок великана. Его залы тянулись бесконечно. Но комнаты оказались совсем маленькими, когда я вернулся. Разумеется, замок не стал меньше – просто совпал с реальностью.

— Это было не как с твоим замком, – сказала я ему.

И в тот миг я поняла, что вела себя глупо. Неважно, отправимся ли мы в пустошь или останемся в стенах замка. Пока Дункана не помажут на царство, мы не будем в безопасности. Для подобной женщины замки не имеют значения.

Я не рассказала ему, о чем еще она предупредила – о той мысли, что исчезла как пламя, как горящий младенец, как сама истина. Ты станешь королевой.

— Обещай, что позаботишься о нем, – умоляю я. – Что, если нам придется разлучиться, ты будешь относиться к нему как к собственному сыну.

— Обещаю, – заверяет Макбет. – Обещаю.

Король покинул этот мир, шагнул в грядущую жизнь. Он был мертв, как и отец мальчика. Как и мать Марсали. Корона не спасла его.

Мальчик поднялся в серых сумерках, задолго до рассвета. Пелена опустилась на пустошь, туманы стекали в бойницы и щели, просачивались во внутренние покои замка.

За воротами, казалось, собралась вся деревня и окрестные земли. Мужчины, женщины, дети, фермеры, рыбаки, торговцы – все. Даже животные – лошади, козы, овцы, коровы – стояли на привязи рядом с хозяевами, которые, должно быть, чувствовали, что над ними тяготеет проклятие, способное их погубить.

Мальчик направился к конюшне, надеясь увидеть Сейтона, но оружейника не оказалось на месте, и другие мужчины успокаивали лошадей, поглаживая их, пока начинали седлать.

— Погляди в оружейной, – посоветовал конюх.

Сейтон был там, раздавая указания десятку других мужчин. Леонас скулил среди всеобщей суматохи, бега и криков.