Книга Шестьдесят килограммов нокаутов, страница 150 – Халлгримур Хельгасон

«Это еще более-менее на грани приличия», – решил Гест; об этом он как раз сейчас и думал, идя с мыса по тунам вслед за горьким блеянием. Он заметил, что из каждой лачуги— Катиной хижины, Морской хижины, Мучной хижины, Болтунского жилья и лачужки, до сих пор носящей имя Йоуна Акулятника, хотя самого его уже не было в живых, а также и из Молочного хутора – появлялись овцы: из всех жилищ кроме его собственного. Такое ощущение, что все бедняки до сих пор прятали своих овец где-то под подушкой, а выпустили только в их смертный час. Хор ягнят звучал согласно, и псалом преподобного Хатльгрима «Цветку подобно»^[97] разносился надо всей Косой, а собачий лай звенел высоко над этим пением, словно церковный колокол на похоронах.

Папа из Прибрежного тотчас ринулся к сегюльнесскому стаду, и Гест не стал его останавливать: сейчас его Рождество.

Проходя через Кровавый тун, Гест встретил владельца розничного магазина, худощавого человека в цилиндре и с двумя продолговатыми штуками материи под мышкой. Он, судя по всему, раньше никогда не видел овец и присел на бочку в сторонке, пока сегюльнесские фермеры молча проносились мимо со своими стадами. Этот опрятный цилиндроносец был из нового сословия торговцев, прибывшего в Сегюльфьорд. Большинство из них было родом из столицы или из Фагюрэйри, а сюда приезжало торговать на лето: во время сельдевой путины на Косе работали двенадцать магазинов. Гест помнил это число: целых двенадцать лавок, где чего-чего только не было, и на одной полке можно было найти ячневую крупу, сухари, лезвия для косы, барометры, леденцы, скобяные изделия и фейерверки.

А что такое «скобяные изделия»? Хороший вопрос! Это мелкие железные изделия: винты, болты, гвозди. Цивилизация победила последнюю мертвоглушь. В летнее время невозможно было назвать такой товар, которого бы в Сеглоу не продавалось. Средство от моли и утюги? – В магазине Й. Аурдаля! Булавки для галстука и запонки? – У Гвюдмюнда Якобссона. Чашки с подставкой для усов, чтоб щеголям кофе пить? – В магазине Товарищества «Крона». Вспышки для фотографов? – У эконома Буусов спросите. Летом здесь был мегаполис, а зимой – крошечная деревушка.

К тому же здесь были открыты два специализированных магазина, где торговали одними шляпами, два книжных, а также две парикмахерских, одна сапожная мастерская – у Вальди-Сапожника. А у его жены была швейная машинка – первая в этих краях, с ножной педалью, прямо как у органа в церкви. В первое лето многие нарочно подходили к дому Вальди и прикладывали ухо к окну, чтоб послушать эту музыку будущего.

Гест вспомнил те дни, когда население Нижнего Обвала производило вязаные носки, которые обменивало на муку. А сейчас ему, да и всем остальным, достаточно было зайти к Аурдалю, чтоб выйти оттуда в новой кепке и шейном платке – только для того, чтоб потерять их во время следующего загула. Но он не мог себе это позволить, коль скоро у него в бадстове семеро по лавкам. И все же сейчас с деньгами получше, чем раньше, потому что братья Эвигеры только что предложили Гесту место в своей зимней команде, которая должна была заниматься всякими мелочами на стройке на том берегу фьорда. Начальником работ был молодой круглогодичный норвежец медвежьего телосложения по имени Оле Нэсс, недавно прибывший во фьорд.