Книга Покоренные, страница 92 – Ульяна Соболева

— Они внутри, — сказала она.

— Переходите к пожарной двери. Сейчас.

Алексей схватил папку с документами, но на полпути к кухне остановился. В другой руке он всё ещё держал распечатанную карточку Миры — чужую попытку превратить её прошлое в улику против неё.

— Мне прислали список имён и цену, — выговорил он. — Мы живём вместе много лет, у нас сын, а какие-то ублюдки решили рассказать мне о моей жене раньше неё.

— Ты имеешь право злиться, — сказала Мира. — Но не сейчас и не вместо того, чтобы вывести нашего ребёнка.

— Вы правда были там вместе?

— Да, — ответила Мира раньше меня. — Карина была той девочкой из трюма, о которой я никогда тебе не рассказывала. Она уже знает, кто я. Я уже знаю, кто она. Остальное услышишь от меня, если мы выйдем.

Алексей перевёл взгляд с жены на экран. В его лице всё ещё стояли боль и унижение, но он сложил карточку пополам и убрал в карман, словно до времени запер её вместе с вопросами.

— Если выйдем, — повторил он.

— Когда выйдете, — сказала я. — Мужчина с домофонной камеры уже поднимается. Ещё один вышел из фургона и остался у подъезда. На спор у вас меньше минуты.

Алексей снял со стены тяжёлый разводной ключ.

— Я задержу их у двери. Мира уведёт сына.

— Нет, — отрезала она. — Ты возьмёшь его и аптечку. Я знаю защёлку пожарного выхода и не побегу быстрее, если буду думать, что тебя сейчас убьют в прихожей.

— А ты?

— Я пойду последней и закрою за нами каждую дверь. Но не отдам им тебя ради трёх секунд.

Я слышала в её голосе ту женщину из трюма, которая делила воду на глотки и запрещала смотреть на дверь. Только теперь Мира не утешала обречённых. Она командовала в собственном доме и не позволяла мужу выдать страх за жертву.

— Делайте, как сказала Мира, — подтвердил координатор. — Никакого контакта. Ваша задача — уйти через соседнюю секцию и сохранить связь.

В замке входной двери скрежетнул металл. Не удар — кто-то работал инструментом, медленно и уверенно. Алексей вздрогнул, отбросил ключ и поднял сына. Мальчик вцепился в его шею, стараясь не плакать. Мира сунула в сумку лекарства, документы и защищённый телефон.

— Ты расскажешь мне сама? — спросил Алексей уже на ходу.

— Столько, сколько смогу. Но не сегодня и не перед ребёнком.

— Я всё равно буду злиться.

— Злись рядом. Не становись ещё одной дверью, которую мне придётся ломать.

Он кивнул. Это не было прощением, да его сейчас никто и не просил. Алексей пошёл первым к кухне, прижимая сына одной рукой и придерживая другой аптечку. Мира двигалась следом, проверяя, не выпал ли телефон. За их спинами входной замок щёлкнул один раз, второй — и начал поддаваться.

На кухне Алексей отодвинул стол от противопожарной створки и проверил ручку пожарного балкона. Дверь открылась наружу; за ней тянулась металлическая площадка шириной почти метр, с высоким ограждением и лестницей в соседнюю секцию дома. Моросил дождь, ступени блестели.

— Мы высоко, — прошептала Мира.

— Вы не спускаетесь вниз, — объяснила я. — Проходите до соседней секции, закрываете за собой огнестойкую дверь и ждёте у лестничной площадки. Алексей идёт последним. Ребёнок между вами.

Мальчик спросил, почему нельзя остаться дома. Мира опустилась перед ним и сказала правду, достаточно маленькую для ребёнка: плохие люди перепутали адрес, полиция уже едет, сейчас они играют в очень тихий переход. Он надел куртку поверх пижамы и взял мать за руку.