Книга Восьмое министерство, страница 102 – Константин Набутовский

И добавил, уже серьёзно:

— А норма… норма — это удобство. Для системы. Но не для живого человека.

Она вздохнула и вдруг улыбнулась, но как-то грустно:

— И ещё я иногда думаю, что ты опасен.

— Для кого?

— Для того, кто не хочет чувствовать.

— Но ты же теперь чувствуешь, — с улыбкой ответил я. — Значит для тебя я уж точно не опасен.

Я сделал очень суровое лицо:

— Вот только тем, кто захочет тебе навредить, придётся познать всю мою опасность.

Она рассмеялась. Искренне, счастливо.

Мы ещё немного посидели, помолчав. Потом я взглянул на часы:

— Пора.

На улице воздух был ещё утренний — чистый, отфильтрованный и слегка прохладный. Тут ночью, оказывается, воздух прогоняли через различные фильтры, очищая его. Так что Город, можно сказать, начинал день с «чистого листа».

Громов ждал нас в кабинете. На столе лежала папка с грифом «Временное отстранение».

— Заверено Архиповым, — сказал он спокойно, указав на папку. — Пока ведётся проверка, Главный Координатор временно отстраняется от оперативного доступа к системе. Формулировка стандартная.

— Он уже знает? Какая реакция? — спросил я.

— Сказал, что понимает и что так, наверное, будет лучше, — ответил Громов.

Он отхлебнул чай, глядя на папку:

— По всем признакам — он чист, но мы пока не можем снять с него подозрения полностью.

Потом повернулся к нам:

— И, что самое интересное, он не удивился. Ни капли. И это тоже признак того, что он непричастен к убийствам. Да и подпись «изнутри» это подтверждает. Но… Как говорится, бережёного Бог бережёт.

Нина на удивление быстро вошла в привычный свой ритм. Она кивнула:

— Да, если бы он возмутился — это было бы подозрительно.

Дверь открылась, и в кабинет вошёл Антон.

— Извините, задержался в редакции, — сказал он, кивая нам. — Ну что, Архипов дал добро? Можем вести постоянное наблюдение за контуром S-CORE?

Громов коротко кивнул:

— Подключайся.

Антон сел за терминал, быстро подключился к тому самому беспроводному модулю, который вчера я подсоединил к терминалу ядра и ввёл какие-то команды доступа. На экране побежали строки кода и в отдельном окне логи.

— Код ядра стабильный, — пробормотал он. — Температура, обмен данными, всё в норме.

Он сделал паузу, глядя на экран чуть внимательнее.

— Хотя постойте… есть что-то странное.

— Что именно? — спросил Громов.

Антон указал на строки логов.

— Лишние запросы. Несистемные. Идут изнутри самого ядра.

Нина нахмурилась.

— Что значит «изнутри»? Разве ядро вообще может само что-то запрашивать?

— Нет, — ответил Антон. — Только если там есть автономный контур. Смотри… — он вывел график активности. — Сигналы на подачу охлаждения, физрастворов, микропитания…

— Физрастворов? — переспросила Нина. — Там что, есть кто-то живой? Может ты что-то напутал?

Мы с Громовым переглянулись.

— Или напутал, — сказал я задумчиво, — или там действительно кто-то есть.

В кабинете повисла тишина.

Изначальное, самое первое, основное базовое ядро — и кто-то живёт… внутри него?

Бред.

Антон вывел какой-то график и увеличил его масштаб. На экране проступили плавные колебания — едва заметные, но ритмичные. Выглядело это как… как дыхание.

— Видите? — сказал он. — Сначала я подумал, что это просто шум в линии. Но если наложить на временную шкалу — цикл повторяется примерно каждые четыре секунды.