Книга Восьмое министерство, страница 34 – Константин Набутовский

На стене — большая панель с надписью:

«Уровень гармонии: 74%. Рекомендуется отдых и приём рациона B-2: успокаивающий, пониженное содержание серотонина».

Я буркнул:

— Благодарю. Забота — просто выше крыши.

Дом Заботы. Вот же придумали название…

Но я уже понял: это не больница. Точнее — не только. Это полигон. Для экспериментов над покоем.

И, если уж честно, забота, которая говорит чужим голосом с потолка, — это не забота. Это, как если бы в детстве мама включала мне колыбельную голосом автоответчика.

Тут широкая дверь почти бесшумно разъехалась.

— Доброе утро, — сказала Нина. Она выглядела уставшей. В глазах — тревога. Не та, что по инструкции, а та, что не прописана ни в одном регламенте. Человеческая.

— Как самочувствие?

— Почти гармоничное, — усмехнулся я. — А у тебя?

— Нарушенное, — тихо ответила она. — После вчерашнего у меня впервые зафиксировали снижение уровня спокойствия.

— Поздравляю. Значит, ты — человек.

Она посмотрела на меня так, как будто на секунду забыла, что должна быть идеальной. И эта секунда стоила больше, чем все их проценты гармонии. Но она не улыбнулась. Снова, как и вчера подошла к окну, задумчиво глядя куда-то вдаль и думая о чём-то своём.

— Следов внешнего вмешательства не нашли. Машина признана неисправной.

— То есть виновата техника?

— Да. К такому выводу пришла комиссия.

— А я всё же сомневаюсь.

— Почему?

— Интуиция. Есть такое слово.

Нина повернулась ко мне и слегка нахмурилась:

— Почему ты думаешь, что может быть кто-то виноват? Комиссия же подтвердила неисправность системы контроля движения.

— Так удобнее.

— Для кого?

— Вот это и предстоит выяснить. Ищи того, кому выгодно.

Помолчав немного я добавил:

— Авария произошла фактически сразу после того, как я высказал предположение о вмешательстве в рацион. Так? Значит, кто-то слышал это.

Она не ответила. Только опустила взгляд. Помолчав немного, всё-таки решилась:

— Кеша, надеюсь, ты не думаешь, что это я… или Антон?

Я даже не успел обидеться. В её голосе было не оправдание — страх. Такой… почти детский. И от этого мне захотелось её обнять. Не по-мужски. По-человечески.

— Нет, конечно! — сразу ответил я. — У меня даже в мыслях такого не было. Ни ты, ни Антон не подходите на роль злодеев. Даже если не принимать во внимание моё к вам отношение и не учитывать психотип тебя и Антона, а взять чисто логику, то она простая: вы оба — продукт системы. Разве что начитались каких-нибудь дешёвых детективов.

Я усмехнулся.

— Хотя, сомневаюсь, что вы вообще знаете, что это такое. Наверняка тут нет библиотеки. А если и есть — там точно нет таких книг.

Нина нахмурилась:

— Спасибо, конечно, за доверие. А общественные книги у нас есть! В Центральной Библиотеке Совести, в старом секторе. Это огромное здание, восемь залов, электронный каталог… Есть даже зона тишины!

— И что там читают? — спросил я, уже заранее улыбаясь. — «История КПСС» в купольной редакции?

— Не знаю, что это, — спокойно ответила она. — Но у нас есть «Основы внутреннего равновесия» Аркадия Мерца, «Путь к тишине» Елены Солей, «Этика сопричастности» Фомича Лея… Даже редкий сборник афоризмов «Сто способов не спорить». Я всё это читала и книги брала в этой библиотеке.

«Сто способов не спорить». Да у нас в редакции за такой сборник премию бы дали! За шутку года.