Книга Сделка с миллиардером: Черный перец и ваниль, страница 52 – Мари Ли

— Анечка! — она услышала мои шаги, отставила чашку на стеклянный столик и с широкой, счастливой улыбкой протянула ко мне руки.

Ее речь всё ещё была чуть замедленной, слова давались с легким усилием после микроинсульта, но прогресс был просто колоссальным, невообразимым по сравнению с тем, что я видела в старой муниципальной больнице три дня назад.

Я бросила сумку прямо на пол и бросилась к ней, падая на колени возле кресла. Я обняла ее так крепко, так отчаянно, словно до сих пор боялась, что это лишь прекрасный сон, и она сейчас исчезнет, растает в воздухе. Я уткнулась лицом в ее плечо, вдыхая родной запах, к которому теперь примешивался аромат дорогого крема.

— Мамочка... — всхлипнула я, целуя ее теплые щеки. — Как ты себя чувствуешь? Почему ты мне не позвонила, не сказала, что тебя перевезли?! Я же чуть с ума не сошла сегодня в той больнице, когда увидела пустую кровать!

— Так мне сказали, что это огромный секрет и сюрприз от моего будущего зятя! — мама лукаво, по-девичьи улыбнулась, ласково погладив меня по растрепанным волосам. — Анечка, девочка моя хорошая... Я же ничегошеньки не знала. Я думала, что ты всё еще с нашим Вадимом. Я ждала, что он приедет. А потом, представляешь, в палату заходят врачи, суетятся, говорят, что меня немедленно переводят по личному распоряжению господина Багирова. Я испугалась сначала. А уже здесь, в этой царской палате, телевизор включила... Новости посмотрела.

Она вдруг понизила голос до благоговейного шепота и округлила глаза: — Дочка, он же... он же настоящий миллиардер! Олигарх! Я видела ваши фотографии! Он там конкурентов громит и кофейню тебе открывает! Анечка, что происходит?

Я нервно сглотнула, присаживаясь на мягкий пуфик рядом с ее креслом, и взяла ее теплые руки в свои.

— Мам, это очень долгая и непростая история. Мы с Вадимом расстались. Окончательно и бесповоротно, — я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Он... он поступил очень подло. Я застала его с другой женщиной. С дочерью его начальника. Он предал нас, мам. И украл наши сбережения.

Лицо мамы вытянулось, в глазах мелькнула боль и гнев за меня. Она всегда относилась к Вадиму как к сыну. — Ах он мерзавец... — тихо ахнула она. — А ты молчала, всё в себе носила, пока я там лежала... Девочка моя.

— Не нужно о нем, он больше не имеет значения, — я мягко сжала ее пальцы. — А Руслан... Руслан просто появился в моей жизни в самый тяжелый момент. И перевернул ее с ног на голову.

Я говорила медленно, тщательно подбирая слова. Я, разумеется, опустила все дикие детали про фиктивный брачный контракт, про месть, про наши ссоры и условия деловой сделки. Я говорила только о главном. О том, как он закрыл меня своей спиной от позора. О том, как жестко и безапелляционно поддержал меня, когда я осталась ни с чем. О том, как он поверил в мой ум, в мою мечту о кофейне, и инвестировал в меня, сделав равноправным партнером, а не просто содержанкой.

И пока я всё это говорила, глядя в мамины внимательные глаза, я с кристальной, пугающей ясностью понимала: я сама окончательно, бесповоротно и до безумия влюбляюсь в тот образ, который сейчас рисую словами. Потому что всё это было чистой, не приукрашенной правдой. Он действительно был таким.

Мама слушала меня, не перебивая, только слегка кивала. Но когда я закончила, ее лицо стало серьезным и тревожным.