Книга Тайна черного кеба, страница 44 – Фергюс Хьюм

— Какая отважная девушка… – пробормотал адвокат, глядя в окно. – Если Фицджеральд не глупец, то он точно все ей расскажет – если, конечно, это возможно. Эти женщины – такие странные создания! Я согласен с Бальзаком, который сказал: неудивительно, что мужчины не понимают женщин, раз даже Бог, создавший женщину, не смог ее понять.

Мэдж вернулась, готовая идти, с плотной вуалью на лице.

— Мне заказать коляску? – спросила она, надевая перчатки трясущимися руками.

— Не стоит, если только вы не хотите увидеть в газетах статью о том, что мисс Мэдж Фретлби навестила мистера Фицджеральда в тюрьме. Нет-нет, мы поедем в кебе. Пойдемте, дорогая, – сказал Дункан, взяв ее под руку, и они вышли на улицу.

Они добрались до станции и сразу сели в поезд, но Мэдж все равно дрожала от нетерпения.

— Как же медленно он едет! – беспокойно заметила она.

— Успокойтесь, дорогая, – отозвался Калтон, взяв ее за руку. – Не изводите себя, мы скоро приедем, и вы спасете его.

— Помоги нам Бог, – сказала девушка тихим голосом, сжав руки. Дункан увидел, что слезы капают из-под ее плотной вуали.

— Так не пойдет, – сказал он, – у вас начнется истерика, возьмите себя в руки ради него.

— Ради него, – повторила его спутница, пытаясь сосредоточиться и успокоиться. Вскоре они прибыли в Мельбурн и, поймав кеб, поехали в тюрьму. Пройдя обычные процедуры, они вошли в камеру, где находился Брайан, и когда охранник, сопровождавший их, открыл дверь, увидели молодого человека на койке. Он поднял глаза и, встретившись взглядом с Мэдж, встал и с радостным возгласом протянул ей руки. Девушка подбежала к нему и со сдавленными всхлипываниями прильнула к его груди. Некоторое время все молчали – Калтон стоял в другом конце камеры, занятый записями, а охранник удалился.

— Мой дорогой, – сказала Мэдж, убирая мягкие светлые волосы с красного лба заключенного, – ты выглядишь таким измученным!

— Да уж! – ответил Фицджеральд, усмехнувшись. – Тюрьма не идет мне на пользу, не так ли?

— Не надо так разговаривать, Брайан, – сказала его невеста, – ты не такой – давай сядем и спокойно все обсудим.

— Не вижу смысла, – устало ответил ирландец, когда они сели. – Я уже сто раз все обсудил с Калтоном, и мы ни к чему не пришли.

— Естественно, – резко отметил адвокат, тоже усевшись. – И так ни к чему и не придем, пока ты не возьмешь себя в руки и не скажешь, где был той ночью.

— Я же сказал, что не могу.

— Брайан, дорогой, – мягко начала Мэдж, взяв любимого за руку, – ты должен рассказать об этом, ради меня.

Фицджеральд вздохнул. Это было самое сильное искушение, с которым он сталкивался, но один взгляд на светлое лицо невесты убедил его не совершать ошибку. Что его признание могло принести, кроме горя и сожаления той, кого он любил больше жизни?

— Мэдж, – мрачно ответил он, снова взяв девушку за руку, – ты не знаешь, о чем просишь.

— Я знаю! – быстро ответила та. – Я прошу тебя спасти себя, доказать, что ты невиновен в этом ужасном преступлении, и не жертвовать своей жизнью ради… ради…

Тут она замолчала и беспомощно посмотрела на Калтона, поскольку понятия не имела, почему Фицджеральд отказывается говорить.

— Ради женщины, – резко закончил Дункан.

— Женщины? – повторила мисс Фретлби, все еще держа руку возлюбленного. – Это… это твоя причина?