Книга Тайна черного кеба, страница 47 – Фергюс Хьюм

Кеб проезжал памятник Берку и Уиллсу, когда внимательный взгляд Калтона заметил фигуру Феликса Роллестона, идущего по левой стороне. Что в первую очередь привлекло внимание адвоката, так это шикарный внешний вид Феликса. Его шляпа сверкала, его начищенные ботинки сверкали, и его кольца тоже сверкали – все в его внешнем облике было таким блестящим, что он походил на оживший алмаз, идущий по солнечной улице. Кеб подъехал к бордюру, и поскольку Дункан выскочил прямо перед ним, Роллестон остановился. Мэдж пригнулась и набросила вуаль, не желая, чтобы Феликс узнал ее, поскольку в таком случае эта весть разнеслась бы по всему городу.

— Здравствуй, старина! – поприветствовал Роллестон юриста, не скрывая удивления. – Откуда ты здесь?

— Из кеба, – усмехнулся Калтон.

— Deus ex Machina^[20], – ответил любитель сплетен, ввернув каламбур.

— Именно, – ответил Дункан. – Слушай, Роллестон, ты помнишь ту ночь, когда убили Уайта? Ты встретил тогда Фицджеральда на вокзале.

— В поезде, – поправил Феликс.

— Хорошо, неважно, ты доехал с ним до клуба?

— Да, и оставил его там.

— Ты не заметил, получал ли он какое-нибудь письмо, пока был с тобой?

— Письмо? – повторил Роллестон. – Нет, мы все время были вместе, и он не разговаривал ни с кем, кроме меня.

— Он был в хорошем настроении?

— Великолепном, смешил меня всю дорогу… Но к чему эти вопросы?

— Да просто так, – ответил Калтон, садясь обратно в экипаж. – Мне нужно было узнать эти детали. Объясню в следующий раз. До встречи!

— Но я хотел… – начал было Феликс, однако кеб уже покатил дальше, и мистер Роллестон обиженно отвернулся. – Никогда не любил адвокатов, – сказал он себе. – Пронесся как ураган, ей-богу!

В это время Дункан снова разговаривал с Мэдж.

— Вы были правы, – сказал он, – записка, видимо, пришла ему в клубе, потому что, пока он ехал, ничего такого не было.

— И что мы будем делать теперь? – спросила Мэдж, которая, подслушав весь разговор, не собиралась расспрашивать Калтона о нем.

— Выясним в клубе, не было ли какого-нибудь письма для него тем вечером, – сказал юрист. Тем временем их кеб уже остановился у дверей Мельбурнского клуба. – Вот мы и приехали.

Пробормотав что-то еще, он побежал в клуб. Зайдя к владельцу узнать, не ждало ли Фицджеральда какое-нибудь письмо, он нашел официанта, которого хорошо знал.

— Слушай, Браун, – начал адвокат, – ты помнишь, вечером в четверг, когда произошло то убийство, были ли письма для мистера Фицджеральда?

— Сэр, вы же понимаете, – засомневался слуга, – столько времени прошло, что я почти забыл.

Дункан дал ему соверен.

— Что вы, сэр, дело не в этом, мистер Калтон, – сказал официант, убирая монету в карман. – Я правда не помню.

— Постарайся вспомнить, – резко сказал адвокат.

Браун сделал над собой усилие и наконец ответил:

— Нет, сэр, не было.

— Ты уверен? – уточнил Калтон, чувствуя подступающее разочарование.

— Вполне, сэр, – ответил официант без сомнения в голосе. – Я проверял почту несколько раз в тот вечер, и я уверен, что для мистера Фицджеральда ничего не было.

— Ага! Я так и думал, – вздохнул Дункан.

— Подождите! – воскликнул Браун, как будто что-то вспомнив. – В ящике писем не было, но одну записку ему в ту ночь принесли.

— Да? – резко повернулся Калтон. – Во сколько?