Книга Тайна черного кеба, страница 49 – Фергюс Хьюм

К этому времени Мэдж с адвокатом уже вошли в комнату Брайана, и девушка опустилась в кресло, пока Калтон, которому не терпелось начать поиски, намекал миссис Сэмпсон, что ей пора уйти.

— Я ухожу, сэр, – пропищала старушка, печально кивая головой и открывая дверь, – ухожу, зная, что он невинен, как младенец, и понимая, что это я все рассказала тому ужасному человеку, которому нет дела до правды вообще… А он теперь в холодной камере… Не то чтобы на улице холодно, нет, ему пока не понадобится камин, если они дадут ему одеяло…

— Что вы рассказали сыщику? – резко спросил Дункан.

— Ах, вы не представляете! – простонала миссис Сэмпсон, скомкав свой потрепанный носовой платок в комок и протирая опухшие красные глаза. Она являла собой довольно жалкое зрелище. – Этот змей в светлой одежде запутал меня, он хотел знать, всегда ли мистер Фицджеральд приходил домой до полуночи, на что я ответила, что всегда, хотя, если быть точной, иногда он пользовался запасным ключом.

— В ночь убийства, например.

— О, не говорите так, сэр! – воскликнула хозяйка дома с ужасным скрипом. – Я так слаба и хвораю, хотя я из сильной семьи, и все мы доживаем до почтенного возраста, а все благодаря привычке носить фланель, которую отец моей матери считал лучшей защитой от болезней, чем любая химия.

— Умный человек тот детектив, – пробормотал Дункан. – Он хитростью выманил у нее то, чего никогда бы не получил силой. Это веская улика против Фицджеральда, но она ничего не значит, если мы сможем обеспечить ему алиби. Вероятно, вас вызовут в качестве свидетеля для дачи показаний, – сказал он громче.

— Меня, сэр! – проскрипела миссис Сэмпсон. Она ужасно дрожала, из-за чего производила странные звуки, как будто ветер гулял в ветвях старых деревьев. – Я же никогда не была в суде, кроме того раза, когда мой отец взял меня на слушанье дела об убийстве, и это оказалось ничуть не хуже пьесы, его повесили за то, что он ударил свою жену по голове кочергой, когда та отвернулась, а труп закопал на заднем дворе в саду, не пометив могилу даже камушком, не говоря уже об отпевании и отпущении грехов.

— Ну, ну, – нетерпеливо перебил ее Калтон, открывая для нее дверь, – оставьте нас ненадолго, будьте душкой. Мисс Фретлби и я хотим отдохнуть, мы вас позовем, когда соберемся уходить.

— О, спасибо вам, сэр, – сказала слезливая домовладелица. – И я надеюсь, они не повесят его, это был бы ужасный конец, хотя смерть повсюду вокруг нас, – продолжила она несвязные рассуждения, – ведь всем известно, что мы можем в любое мгновенье умереть, и…

На этом адвокат, не выдержав, захлопнул дверь, и они с Мэдж услышали, что пронзительный голос миссис Сэмпсон начал удаляться.

— Теперь, – сказал Дункан, – когда мы избавились от этой женщины и ее речей, с чего начнем?

— Со стола, – ответила девушка, подходя к нему. – Это самое очевидное место.

— Не думаю, – возразил Калтон. – Если, как вы сказали, Фицджеральд – легкомысленный человек, он не стал бы утруждаться и убирать письмо в стол. Но все же стоит взглянуть.

Стол был в беспорядке («Как и сам Брайан», – заметила Мэдж) – его заполонили неоплаченные счета, старые письма, билеты, программки и высохшие цветы.

— Я не удивлена, – спокойно заговорила мисс Фретлби. – Брайан часто влюблялся в кого-то. Но знаете, как говорил Литтон: «Увлечений может быть много, но любовь только одна»^[21], поэтому я могу позволить себе забыть эти мелочи.