Книга Муж проиграл меня в карты, страница 2 – Алёна Мэй

Я вырвала руку.

— Что ещё?

— Ника…

— Что ещё ты проиграл, Кирилл? Говори до конца.

Он поднял на меня глаза, и в них было такое, что у меня по спине пополз холод. Не раскаяние. Не страх передо мной. Что-то другое, чего я не могла назвать. Как будто он уже перешагнул черту и теперь смотрел на меня из-за неё.

— Тебя, — сказал он.

Я не поняла. Правда не поняла. Слово было знакомое, короткое, но оно не складывалось в смысл. Как будто он сказал «стол» или «дверь». Я смотрела на него и ждала, что он объяснит, поправится, скажет, что это шутка, что он пьян, что это бред.

— Что ты сказал?

— Я поставил тебя, — повторил он, и голос его стал твёрже. Так говорят люди, которые уже приняли решение и теперь только выполняют его. — В последней партии. Мне нужна была ставка, Ника. Большая. Я не мог просто уйти. Я думал, что выиграю. Я всегда выигрывал, когда играл по-крупному.

— Ты поставил меня, — сказала я медленно, и каждое слово давалось мне с трудом. — Как вещь. Как машину. Как квартиру.

— Это была не вещь, это была…

— Как что, Кирилл? Как что ты меня поставил?

— Как гарантию.

Я встала. Стояла босиком на холодном полу и смотрела на человека, с которым прожила пять лет. На человека, которому отдала молодость, тело, здоровье, всю свою жизнь, которую так и не начала. Он сидел на краю нашей кровати, пьяный, серый, и ждал, что я скажу.

— Кому? — спросила я.

— Что?

— Кому ты меня проиграл?

Он молчал.

— Кирилл, кому?

— Максиму Крылову, — сказал он тихо.

Имя мне ничего не говорило. Я слышала его впервые. Но по тому, как он его произнёс, тихо, почти шёпотом, я поняла, что этот человек в его жизни не случайный.

— Кто это?

— Он занимается тем, что решает вопросы.

— Какие вопросы?

— Разные, и я не хочу об этом говорить.

— Он бандит?

— Нет, он не бандит. Ника, это сложно объяснить. У него есть дело. Карты, долги. К нему приходят, когда нужно решить что-то, что нельзя решить через суд. Я задолжал ему ещё до того, как сел за стол. Я думал, что отыграюсь.

— Значит, ты не просто проиграл меня в карты. Ты отдал меня в счёт долга.

Он встал и попытался взять меня за плечи. Я отступила.

— Не трогай меня.

— Ника, послушай. Он скоро приедет. За тобой.

— Что?

— Он приедет за тобой. Я не могу его остановить. Я пытался.

Я стояла и смотрела на него. Внутри было пусто. Как в комнате, из которой вынесли всю мебель. Я думала, что должна чувствовать что-то другое. Что я должна плакать, кричать, бить его, падать в обморок. Но я не чувствовала ничего.

Потому что то, что я чувствовала последние пять лет, это тоже было почти ничем. Медленное, тихое умирание. Он не бил меня. Он делал хуже: он говорил мне, что я никто. Что без него я не проживу. Что я должна сидеть дома, не работать, не читать, не видеться с людьми. Что я должна быть благодарна за то, что он рядом.

И я верила. Пять лет верила. Пока сегодня, в четыре утра, он не сказал мне, что поставил меня на кон. И я вдруг поняла, что всё это время и была вещью. Просто он ещё не решил, когда от неё избавиться.

— Хорошо, — сказала я. — Во сколько он приедет?

Кирилл моргнул.

— Что?

— Я спросила, во сколько он приедет.

— Ты… ты не…

— Во сколько?

— В восемь, наверное. Он сказал утром.

Я развернулась и пошла к шкафу. Открыла дверцу, оглядела свои вещи. Платья, которые он выбирал. Бельё, которое он одобрял. Туфли, которые он покупал. Всё это было чужое, потому что я никогда не выбирала ничего сама.