Книга Расколотое сознание, страница 160 – Энн Княгинина

— Потихоньку. У тебя сотрясение мозга.

— Напоминайте чаще, я же забыл.

— Я твой лечащий врач, и мне приходится напоминать тебе о слабостях. Пётр Озонов, если нужно ко мне обратиться.

Врач ногой открывает дверь в туалет. Подводит к унитазу. На стене опора, и я пытаюсь взяться за неё, но пальцы перетянуты бинтами.

Пётр стоит за моей спиной.

— Вам обязательно стоять над душой?

— Я отвернулся. Если ты упадёшь, я помогу встать.

Никогда не встречал так много добрых людей. Из-за этого мне всё сложнее ненавидеть человечество.

Я едва успеваю надеть трусы, как меня пошатывает, и я валюсь на колени перед унитазом. Меня тошнит, но выходит лишь жидкость. Я давно не ел, и от собственных звуков мне совсем худо.

Майк в крови, из его рта летят красные капли, кашель. Под моими ногами блевотина. Повсюду стёкла. Кислый запах.

Меня беспрерывно тошнит.

— Колени не разбил? — Пётр помогает встать после того, как я едва не вывалил через глотку органы.

— Мне нужно лечь. Не получится почистить зубы.

В этот раз не будет геройства. Не будет никаких страданий, только бы выполнить задачу, а всё остальное неважно и перетерпится… Я не в том состоянии, чтобы бороться с самим собой.

— Я попрошу медсестёр принести стакан воды и зубную щётку с пастой. Многим пациентам этот метод помогает.

Я возвращаюсь на койку. Становится легче.

После долгих часов безделья в палату заглядывает мама и Пол. Они входят и встают надо мной. Я рад их видеть, но клонит в сон. Я не могу уснуть, и усталость с головокружением уничтожают.

— Привет, Артурчик. Выглядишь намного лучше.

Ложь.

Я мельком увидел своё отражение в зеркале. Пират с белой повязкой на глазу, закреплённой крест-накрест пластырем. На голове наложенные друг на друга бинты. Под видящим глазом синяк от удара Кайна.

— В колледже все передают скорейшего выздоровления. Сара придёт сегодня с твоей бабушкой.

Пол одет в чёрное: рубашка заправлена в брюки, волосы зачёсаны набок. В нагрудном кармане рубашки уголочек от платочка. Его наряд выглядит странно.

Я перевожу взгляд на маму. Она краснеет и отворачивается.

— Я знаю, что ты не поверил нам с отцом и нашёл бабушку. Мы никогда не загладим за это вину.

— Не загладите.

— О, ты говоришь! — с наигранным энтузиазмом говорит Пол, улыбаясь с перекошенным лицом. Мне отчего-то смешно, но невесело.

— Возвращайся домой после больницы… — просит мама, теребя ручку сумки.

Дверь в палату открывается, заходит бабушка. Она выглядит помолодевшей и похорошевшей, но её блёклые глаза выдают, как сильно болит её сердце.

— Он переедет ко мне, — уведомляет бабушка.

— Бабушка… — собираюсь высказать мнение, но бабушка смотрит в глаза матери. Их разговор ещё не окончен.

— Он будет жить со мной. К вам он не вернётся, — повторяет она, видимо, чтобы моя мать лучше поняла.

Пол чувствует себя некомфортно из-з семейных разборок.

— Я пойду к Саре, она уже пришла? — Пол заглядывает в коридор через приоткрытую дверь. Из-за своего угла обзора я не вижу ни части коридора, ни Сару.

— Сара за дверью, — отвечает бабушка, — попробуй её развеселить.

— Да, да, ага, хорошо.

Пол вылетает из палаты.

— Я сам решу, где и с кем буду жить, — заявляю я, глядя на бабушку и маму, продолжающих пристально смотреть друг на друга.