Книга Расколотое сознание, страница 161 – Энн Княгинина

— Артурчик, мы с папой докажем, что всё изменилось, — жалобно обещает мама, — или я буду доказывать, но уже без него.

Я не зацикливаюсь на том, что она прошептала в конце. Её семейная жизнь с мужем уже давно в разладе.

— Я буду жить с бабушкой, если она не против. Но я могу найти и другое жильё, справлюсь.

Твёрдость в голосе не означает уверенности в собственных словах. В улыбке не всегда есть правда. В радостном голосе тоже имеется ложь. Всех можно обмануть поведением.

— Вот, Рита, и всё, — победно улыбается бабушка.

— Ладно, живи где хочешь, — обиженно разрешает мать, хотя её согласие давно не нужно.

— Мы всё решили? Оставите меня одного?

— А как же твоя девушка и друг? — с недоумением спрашивает бабушка, поворачиваясь к двери.

— Ты видишь, в каком я виде?

— К сожалению.

— И они видят, и я этого не хочу. Попроси их уйти, пожалуйста.

Я сглатываю солёный ком. Я скучаю по Саре, и не уделяю Полу должного внимания как к другу, но я принёс им обоим столько боли, что этого достаточно, чтобы спрятаться от них на время.

— Рита, выйди, я с внуком поговорю.

Сосед насвистывает мелодию под нос и пятится к двери.

— И я пойду прогуляюсь. Пойдёмте, Рита?

Она с увлечённостью и интересом смотрит на моего соседа.

— Узнаем, как дела у друзей Артурчика, — оставляет мама за собой последнее слово.

Мама никогда не стремилась к общению с моими знакомыми и друзьями, но это стало её единственным спасением от строгих взглядов свекрови.

Сосед по палате и мать исчезают за дверью.

Бабушка пододвигает стул, который одиноко стоял в углу, к кровати, и садится на него. Она молча смотрит мне в глаз..

— Как ты, Артур?

— Мой друг умер. Я плохо.

— Он умер не только для тебя, но и для всех, кто был близок с ним. Но и ты для них теперь словно мёртв.

— Я жив.

Она кладёт морщинистую руку мне на грудь.

— Ты умер здесь, — надавливает на солнечное сплетение, — и твои друзья переживают утрату сразу двоих близких. Ты отталкиваешь их, решаешь, стоит ли им видеть тебя таким. Может быть, стоит позволить им самим сделать выбор?

Я кладу руку поверх бабушкиной, ощущая грязные бинты на пальцах.

— Я мог бы спасти Майка?

Это риторический вопрос, но я буду задаваться им до собственной смерти.

— Ты можешь лишь продолжать жить без него. Помнить о нём, но жить. Жизнь у всех конечна, и пока мы живы, нельзя оставаться в состоянии смерти.

— Нельзя… но я в нём.

— Позволь пригласить твоих друзей?

За дверью раздаётся множество звуков. Иногда я слышу голос Пола, матери и Сары.

Я киваю бабушке в знак согласия. Она выходит за дверь, и в палату входит Сара с Полом. Сара безмолвно раскладывает гостинцы по полочкам тумбочки. Её волосы, собранные в хвост, напоминают маленькую щёточку.

Чёрный ободок не даёт прядям падать на лицо.

Она очень красивая.

Пол отламывает кусочек банана и вкладывает мне в рот. Медсестра приносит стакан воды, зубную щётку и пасту, ставит на тумбочку и уходит. Заплаканное лицо Сары озаряется.

Я жую банан, проглатываю скользкую мякиш и кусаю щёку, чтобы сдержать позывы к рвоте.

— Ты не будешь помогать мне чистить зубы!

Я сразу же понял, на что Сара рассчитывает. Эта мысль возникла у неё, как она увидела набор для чистки зубов.

Да когда она меня слушала?! Она тщательно чистит мне зубы, окунает щётку в стакан с водой и по новой проводит ворсинками по зубам. Пол тем временем поправляет одеяло, сбившееся в пододеяльнике.