Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 26 – Есения Серафим

Он отставил тарелку, вытер пальцы о салфетку и решительно придвинул к себе тяжёлую шкатулку Дмитрия Кантемира. Железный замок щёлкнул, крышка откинулась. Внутри плотными стопками лежали исписанные листы, векселя Сената, доклады с тяжёлыми печатями. Рита затаила дыхание. Правая бровь дёрнулась, в Рите вспыхнул охотничий азарт.

— Ну что ж, сестра, — тихо, но твёрдо произнёс Антиох, доставая первый пожелтевший свиток. — Давай прозревать. Нам сейчас точно не до бальных воспоминаний. Братья крутят суды с мачехой — бумаги скажут, на чьей мы стороне.

Рита негромко позвала служанок, её тихий голос прозвучал рвано от копившейся усталости. Акулина вместе со второй девкой торопливо убрали остатки трапезы. Как только служанки скрылись за дверью, в спальне снова воцарилась тишина.

Они принялись за бумаги. Антиох методично доставал из недр шкатулки пожелтевшие свитки, доклады и письма под сургучом. Его пальцы, испачканные чернилами, двигались плавно и бережно. Он читал, а Рита жадно ловила каждое слово, выстраивая в голове чёткое досье.

— Гляди, Мария, — Антиох развернул плотный лист. — Это последние известия из Коллегии, что батюшке перед самой кончиной верные люди пересылали. При дворе ныне содом настоящий. Государыня Екатерина Алексеевна совсем занемогла: лекари шепчутся об удушье и водянке. Светлейший князь Меншиков от её постели не отходит ни на шаг. Он Сенатом вертит как хочет, старых бояр гнёт, Верховный тайный совет под себя подмял. Александр Данилович судорожно ищет, как власть удержать, оттого и Марию, дочку свою, прочит в жёны внуку Петра Великого.

Рита хмурила брови, упираясь локтями в подлокотники кресла.

— Постой, Антиох, — тихо прервала она брата, чувствуя, как от напряжения в висках застучала мелкая боль. — А кто против Меншикова стоит? Кто заправляет делами Коллегии? Немец… Остерман, кажется? Каков его статус в этих бумагах?

Юноша удивлённо повёл плечом и углубился в самый низ шкатулки, вороша старые письма, пока пальцы не наткнулись на небольшую записку без гербов и печатей.

— Про барона Андрея Ивановича тут особое дело есть, сестра, — взволнованно прошептал Антиох, придвигая свечу ближе к лицу. — Батюшка наш с Остерманом долгое время переписку вёл, когда Пётр Алексеевич ещё жив был. И вот гляди: барон в двадцать четвёртом году писал батюшке, аккурат после коронации Екатерины.

Антиох принялся читать тихим, прерывистым от волнения шёпотом. Письмо было неофициальным, на русском языке с обилием немецких оборотов. Из строк следовало, что Остерман — этот ледяной системщик и вице канцлер — просил Дмитрия Кантемира тайно скрыть крупные финансовые недоимки по Коллегии иностранных дел. Деньги пошли на секретные переводы иностранным шпионам, чтобы покойный государь Пётр Великий не устроил следствие и плаху.

У Риты внутри всё перевернулось, а в глазах зажёгся чистый охотничий азарт. Хаос в мыслях мгновенно сменился ледяной ясностью

«Боже мой… Это же ядерная бомба под всем Сенатом и Коллегией. Если Тайная канцелярия пронюхает про махинации Остермана за спиной Петра, барона сотрут в порошок. А значит, эта бумажка — мой идеальный щит. Если его люди придут прощупывать наш дом, я сыграю его же картами».

Рита заставила себя медленно выдохнуть. На лбу выступила холодная испарина, глаза резало от чада свечи. Ментальная война выжимала все силы, но разум работал чётко.