Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 28 – Есения Серафим

На столике остывала миска с бульоном. Рита, преодолевая тошноту, заставила себя выпить его до самого дна. Горячий навар был необходим: иначе она бы просто не выдержала чудовищной тяжести парадного облачения.

Сборы превратились в тактильное безумие — Рита чувствовала себя так, будто её готовят к штурму крепости.

Акулина со второй девкой с грохотом откинули крышки сундуков, и по спальне поплыл густой шёлковый шорох. На постель рухнули роброны, парчовые юбки, лифы с канителью, горы тонкого белья. Рита стояла посреди комнаты в одних чулках и полотняной сорочке; холод половиц сводил ступни. Из недр ящиков вынырнули туфли из синего атласа на изогнутом французском каблуке. Жёсткая кожа тут же сдавила пальцы — Рита глухо выругалась про себя.

Дальше — корсет. Девка упёрлась коленом в спину, затягивая шнуры, пока пластины китового уса не стиснули рёбра. Воздух застрял в горле, но Рита упрямо держала осанку. Когда служанка потянулась к пуховкам с белилами, она резко оборвала её:

— Прочь! И так дышать нечем, ещё маску лепить. Оставь как есть.

Акулина бережно достала тёмно синее платье из пионского шёлка, расшитое серебряным кружевом. Юбка на фижмах из гнутой лозы расправилась по полу, шурша, как сухая листва. Тяжёлая жемчужная нить в три ряда легла на шею; холодные бусины обожгли кожу ключиц. Волосы распустили, заново прочесали гребнем и уложили крутыми волнами, вплетая речной жемчуг.

Рита ощущала, как костюм превращает её в византийскую статую — мертвенно бледную, но сильную. Парадный доспех давал чувство легальной власти.

В завершение Акулина набросила на плечи тяжёлый контуш из винного бархата, подбитый соболем. Он придавил плечи ещё на один пуд.

В ту же секунду дверь без стука распахнулась. В спальню наглым размашистым шагом вошёл молодой мужчина в дорогом кафтане.

Рита мгновенно подобралась. Она была возмущена такой беспардонностью, но промолчала, окидывая хмурым взглядом пришельца. Тот на вид был немногим старше Антиоха. В её представлении Сергей и Сербан находились где-то между старшими и этим начитанным подростком. Но кто именно из них был тем самым кутилой? Она не знала его точного возраста и не была уверена в имени, из-за чего обратиться к нему напрямую просто не могла.

Братец был изящен и породист, но в ухмылке сквозила наглость избалованного мажора. Он бесцеремонно прошёл мимо служанок, звеня шпорами, и уселся на край резного стола, покачивая ногой.

— Батюшки мои, глядите-ка, какая пава! — издевательски протянул мужчина, с хрустом надкусывая мочёное яблоко. — Наша отставная царская барыня решила стряхнуть лихоманку? Куда это мы так вырядились, сестрица? Неужто Данилыч поманил новой юбкой, так ты и корсет затянуть сподобилась? Смотри, как бы шнуровка на дворцовом паркете не лопнула. А впрочем, я поеду с тобой. Скука в доме смертная.

Рита лишь холодно повела подбородком. Внутри закипало раздражение, но опускаться до его уровня она не собиралась. Она ожидала увидеть делового Константина. А сама планировала взять с собой Антиоха в качестве переводчика, но этот эгоистичный нахал сам перечеркнул её планы

— Твоё присутствие в карете меня мало трогает, — сухо отрезала она. — Вели выносить гардеробные сундуки. Время не ждёт.

Брат ехидно захохотал и вышел вон, шурша полами дорогого кафтана. Едва за ним закрылась дверь, бледной тенью скользнул вперёд Антиох. Подросток тяжело дышал, пальцы судорожно сжимали обшлага рукавов.