Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 73 – Есения Серафим

Этот хрупкий баланс держался ровно до сегодняшнего утра, пока не случилось страшное.

В самом начале учебного часа барон Остерман с ледяным спокойствием подошёл к ореховому столу и протянул Рите плотный бумажный документ, сплошь исписанный канцелярской скорописью Коллегии иностранных дел.

— Ваша суетная фортификация, княжна, отныне прекращается, — сухо произнёс вице-канцлер. — Вот программа государственного урока на сегодня. Извольте строго следовать канонам канцелярии и разобрать с наследником сии вековые дипломатические акты.

Рита приняла лист, пробежала по нему глазами, и у неё внутри всё похолодело. В горле мгновенно пересохло, а сердце сделало обратный кувырок. Она не поняла из этого документа ни единого слова. Это был чудовищный конгломерат из архаичного приказного языка, заковыристых терминов и старонемецких юридических формулировок. Все её навыки оказались бессильны перед этой бюрократической стеной. Опозориться прямо сейчас, расписавшись в полной беспомощности перед Остерманом, означало мгновенный вылет из двора.

Чтобы выйти из этой катастрофической сложности, Рита совершила удивительный маневр. Она с безупречным спокойствием перевела взгляд на притихшего Петра.

— Пётр Алексеевич, барон Андрей Иванович принёс нам исключительно важный, но чрезвычайно перегруженный документ. Сильный правитель не должен слепо зазубривать сухие канцелярские титла. Извольте взять перо. Я предлагаю вам самостоятельно вычеркнуть из этой программы всё то, что покажется вам неважным и лишним для управления империей, а после обосновать мне каждое своё решение. А то, что действительно покажется нужным, то обосновать точно так же. Посмотрим, готовы ли вы нести личную ответственность за свои указы.

Цесаревич от такой оригинальной задачи восторженно округлил глаза. Скука тут же сменилась азартом. Мальчик увлечённо схватил перо, придвинул к себе остермановскую бумагу и принялся скрести по ней, вымарывая чернилами целые абзацы и увлечённо размышляя вслух. Мысленно вздыхая, Рита поняла, что не только спасла себя, но и заставила Петра учиться анализу, полностью перехватив инициативу.

В углу кабинета, лениво опершись на серебряный набалдашник трости, приглушённо хмыкнул граф Лёвенвольде. Камергер сегодня снова явился на урок, и Риту внутри привычно залило волной злого, горячего возмущения. Чего этому наглому прибалтийскому хищнику не сидится? Чего он таскается за ней по пятам?

Рейнгольд медленно, задумчиво тёр пальцами свой идеальный подбородок. Его серо-голубые глаза хищно щурились, глядя на её минутный триумф.

Наконец тяжёлые дубовые створки кабинета захлопнулись с отрезающим стуком, но на сегодня конвой не кончился. Рита шла по Большой галерее под навязчивым присмотром графа Лёвенвольде. Камергер шагал чуть позади, его дорогая трость мерно, с сухим щелканьем тюкала по навощённым половинам. Рита упрямо мерила паркет размашистым, быстрым шагом, заставив себя полностью игнорировать его присутствие.

— А вы весьма ловко уклонились от вестфальских титл барона, Мария Дмитриевна, — вкрадчиво произнёс Рейнгольд ей в спину, и в его голосе проступило привычное ехидство. — Переложить судейский документ на плечи мальчика… какая немыслимая, изящная дерзость. Вы долго тренировали сию хватку?