Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 74 – Есения Серафим

Рита даже головы не повернула. Она упрямо задрала подбородок и продолжила идти вперёд, словно за её спиной колыхался пустой туман, а не прибалтийский хищник. Граф Лёвенвольде попытался зайти с другого боку, задав ещё пару вопросов о Летнем саде, но наткнулся на монолитное, непробиваемое молчание. Не отвечать, не выдавать себя ни единым жестом — таков был её расчёт на этот короткий переход во фрейлинское крыло.

И тут из-за крутого поворота галереи, шурша дорогими шёлковыми юбками, внезапно показались двое.

Это была статная, изящная девушка лет четырнадцати в изысканном домашнем роброне и маленькая княжна Марфа Долгорукова, упрямо семенившая следом за ней. Стоило пятилетней малышке завидеть Риту, как её круглые глазки испуганно и одновременно восторженно округлились. Она замерла на месте и на весь коридор, звонко и без малейшего стеснения, воскликнула:

— О! Ведьма!

В галерее мгновенно повисла гробовая тишина. Все трое уставились прямо на Риту.

Рита от неожиданности и дикости онемела на мгновение. Лёгкие судорожно перехватило, а в горле застряли все хлёсткие фразы, которые она так усердно готовила эти дни для семейства Долгоруковых. Оказаться прилюдно разоблачённой пятилетним ребёнком прямо перед Лёвенвольде это был сокрушительный щелчок по её самолюбию.

Незнакомка медленно остановилась. Её холёное, красивое лицо с капризно очерченными губами выражало сословное высокомерие. Девушка с лёгким, оценивающим прищуром медленно окинула Риту с ног до головы, задерживая взгляд на её сером суконном платье. В этом пристальном взгляде читалось опасное любопытство.

Подле её плеча тут же приглушённо хмыкнул Рейнгольд. На его губах играла самая ехидная, торжествующая улыбка, какую Рите только приходилось видеть. Камергер явно упивался её дурацким положением, лениво перехватывая трость лайковой перчаткой.

— Какая… примечательная встреча, — со змеиным шипением протянул Лёвенвольде, переводя взгляд с Риты на четырнадцатилетнюю барышню. — Позвольте представить вам, Мария Дмитриевна, вашу будущую коллегу. Княжна Наталья Борисовна Шереметева, невеста нашего любезного князя Ивана Алексеевича. И, как изволила заметить малютка Марфа, она уже весьма наслышана о ваших… скрытых талантах в этих стенах.

Рита кожей ощутила, как к её бледным щекам прилил жар. Внутри всё заклокотало от бешеной ярости в купе со стыдом. Тот самый тактический капкан, который она выстраивала вокруг Ивана, внезапно столкнул её лицом к лицу с его безвинной невестой, чью жизнь гвардеец был готов уничтожить. Выдавать свой страх или смущение перед Шереметевой и Лёвенвольде ведьма с чёрными волосами не собиралась.

Рита сделала медленный вдох, заставляя себя выпрямить спину и шагнула вперёд. Она загнала гнев поглубже под тугой лиф серого платья. Её пальцы автоматически сжались в кулаки за складками юбки, унимая предательскую дрожь. Проиграть эту минутную дуэль на глазах у Шереметевой и торжествующего Лёвенвольде означало полностью обнулить свой авторитет.

Она вскинула подбородок, а её взгляд заставил юную аристократку замереть. Рита плавно повернулась к маленькой Марфе.

— Княжна Марфа, я ведь предупреждала тебя давеча, что поедаю на завтрак исключительно непослушных гвардейских мальчишек, которые любят кататься на псарнях. Маленькие девочки и уж тем более благородные невесты меня совершенно не интересуют в качестве обеда. Так что вашей сестрице бояться нечего. Разумеется, если князь Иван Алексеевич изволит вести себя благоразумно в учебных покоях.