Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 59 – Марко Мальвальди

Этим Моро выразил все. «Я не церковный деятель, но мой брат, который, как нарочно, является кардиналом, – таков. И он вполне способен потребовать вмешательства римских властей, если услышит или если я укажу ему, что ты говоришь что-то, не соответствующее Писанию, дорогой мой дружок с кустистыми ушами».

— Я уважаю Священное Писание и все, что в нем написано, – ответил Джоаккино гортанным голосом. – Но в Священном Писании не все написано, ваша светлость. И то, что там не написано, народ не воспринимает. Если ему этого не говорят. В Священном Писании не сказано, что на Милан обрушится гнев Господень, а ведь это произошло!

— Вот именно об этом я и хотел Вас спросить. Почему это произошло? Из-за плохого управления городом, ведь так вы утверждаете, как я слышал. Ну ладно. Поскольку управление осуществляется людьми, я надеюсь, вы назовете имена этих людей. Имена и фамилии – это то, что мне нужно, чтобы с ними справиться.

Монах, сбитый с толку, взглянул на своего начальника. Лицо Диодата говорило: «Забудь на несколько минут, что ты францисканец, и стань бенедиктинцем!»

— Вы сейчас находитесь в нужном месте: это Тайный совет, он занимается вопросами государственной важности, а это – мои советники. – Лодовико улыбнулся. – Вы ничего не должны бояться.

Взгляд монаха, казалось, говорил: «Первое и второе предложение не совсем согласуются между собой…»

— Ваша светлость, я не могу назвать имена, но могу указать на общий дух этого города, здесь деньги стали причиной и целью любого действа и любого интереса. То, что я проповедую…

— То, что Вы проповедуете, говорите за пределами этого места. Здесь правительственный совет, и я прошу вас назвать имена тех, кто плохо управляет этим городом, чтобы я смог наказать их. Вы можете назвать мне хотя бы одно имя?

— Ваша светлость, как уже сказал брат Джоаккино… – попытался вмешаться отец Диодат.

— Да или нет? – снова спросил Лодовико, глядя на монаха и даже не удостоив приора взглядом.

— Нет, не могу, ваша светлость.

— Тогда прошу прощения, что побеспокоил Вас, – сказал Лодовико, с благожелательным видом разведя руками. – Мы оба потратили время впустую. Кастелян, будьте добры, проводите отца Диодата и брата Джоаккино. Кто следующий?

— Его превосходительнейшая светлость Филипп, герцог де Коммин, и господин Перрон де Баш.

— Проходите, проходите, ваша светлость. Прошу вас, господин де Баш. Надеюсь, вы в порядке и замок вас не разочаровал.

— Ваша светлость, ваше гостеприимство – выше всяких похвал, мы не могли и надеяться… И еще мы благодарны вам за то, что вы принимаете нас на аудиенции, поскольку мы сами собирались предложить на рассмотрение Совета вашей светлости один вопрос.

— Тогда, ваша светлость, господин де Баш, я не стану тратить драгоценное время. Мое приглашение связано с нынешним положением армии его христианнейшего величества короля Карла VIII. Прошу вас, дайте мне последнюю информацию.

— Положение, ваша светлость, превосходнейшее. У нас есть десять тысяч вооруженных солдат под командованием его превосходительства герцога Орлеанского. Флот его величества насчитывает уже тридцать вооруженных галер, тридцать галеонов и десять каиков, готовых отплыть в сторону Неаполя.

— Я рад. Вместе с пушками, которые есть у вашей армии, мне кажется, ваша диспозиция превосходна. Итак, можно начинать.