Книга Призраки, любовь и прочие безумства, страница 85 – Джози Силвер

Он намного выше меня, и, когда он опускает голову ко мне, когда напрягаются мышцы его плеч, когда он обхватывает ладонями мое лицо, именно я не выдерживаю и, приподнявшись на цыпочки, сокращаю расстояние между нашими губами. Поцелуй, которым он мне отвечает, медлительный и сладострастный, я провожу ладонью по его шее и глажу по волосам. Он почти замирает, словно сдерживаясь. Затем приоткрывает мои губы легким касанием языка и кладет теплую руку поверх моей у него на груди.

Сердцебиение Флетча учащается, и, когда я провожу языком по его губам, у него из горла вырывается стон – гортанный, первобытный звук кажется мне самым сексуальным на свете. Флетч становится активнее: пальцы скользят и зарываются мне в волосы, и от внезапного изменения темпа поцелуев я хочу вскарабкаться на него, как на дерево, обвиться вокруг и остаться так навсегда. Он запрокидывает мою голову, проводит губами по шее, и это… просто виртуозно, иного слова не подберешь. Позже я попытаюсь, потому что для такой крутой бизнес-леди, как я, «виртуозно» звучит слишком вычурно-пошло, тем не менее оно прекрасно передает суть, потому что все мои чувства взрываются фейерверком от его губ, рук и низких сексуальных стонов.

— Биттерсвит?

Когда он произносит мою фамилию, я впиваюсь зубами в его нижнюю губу. Судя по тому, как он обхватывает мою голову ладонями, ему нравится, а прерывистое дыхание говорит о том, что он увлекся поцелуем, как и я.

— Хм? – У меня не получается произнести ни слова, они все испарились.

Если Флетч предложит переместиться в постель, я скажу: «Да, прошу, прямо сейчас, моя спальня тут рядом». Мысленно я уже тащу его наверх.

— Твой пес пытается поиметь мою ногу.

Я открываю глаза, губы остаются без поцелуя. Фраза крутится в голове на повторе, пока ее смысл не пробивается сквозь туман похоти, который Ганн в меня вдохнул.

«Твой пес пытается поиметь мою ногу». Мой пес пытается поиметь его ногу. Хренов Лестат! Я медленно опускаю взгляд, и действительно, вот он, на булыжной мостовой, увлеченно обхаживает ногу Флетча, глаза-бусинки на плоской морде закатились в чистом, истинном блаженстве. Отвали от него, ты, облезлая одноухая шавка из ада! Это тебе не оргия, Флетч мой! Я запоздало замечаю, что дверь офиса за спиной Флетча распахнулась, и мысленно клянусь убить Лестата по-настоящему жестоким способом. Например, дождусь, когда он уснет, и проткну сердце серебряным колом, просто ради приятной литературной аллюзии.

— На этот раз прощу тебя за то, что ты меня поцеловала, но только потому, что ты явно переутомилась на конкурсе по нарезанию лука.

Я упираю руки в боки и кривлю только что поцелованные губы в усмешке:

— Это ты меня поцеловал! Заметил мою уязвимость и воспользовался моментом.

Он проводит рукой по волосам и смеется, глядя в сторону Хай-стрит и качая головой:

— Ты наименее уязвимая женщина из всех, кого я встречал.

— А ты самый назойливый мужчина на планете, – говорю я, заталкивая толстую задницу Лестата обратно в офис и захлопывая дверь.

Вмешательство пса подействовало на меня как ледяной душ: чары похоти развеялись, и я поражаюсь полному безумию своих поступков.

— Ну, я рад, что мы всё прояснили: ты, значит, крепкий орешек, а я чертовски тебя раздражаю. И все же я думаю, что стоит отложить на вечерок нашу вражду и заняться безумным сексом, потому что у меня на губах остался твой вкус и это восхитительно.