Онлайн книга «Пиарщица Его Высочества»
|
— Саша, умерь свой пыл. - Негромко, с легкой досадой бросил император Александр II, отнимая палец от карманных часов. - Мужчинам не подобает терять самообладание. Все через это проходят. Твоя матушка рожала восьмерых, и я не ломал косяков в парадных залах. — Отец, она мучается четырнадцатый час! - Прохрипел цесаревич своим низким, сокрушительным басом. - Вы слышите, как она стонет? Там этот немец Крассовский со своими пиявками и железом! Если он причинит ей вред... клянусь Спасителем, я вышвырну его в окно прямо на плац! — Великий князь, успокойтесь. - Попытался вмешаться граф Адлерберг, почтительно склонив напудренную голову. - Профессор Крассовский первейшее светило акушерской науки в Европе. Протокол соблюдается неукоснительно. Статс-дамы присутствуют при родах... В этот момент белые двери распахнулись. В Синюю гостиную, шурша юбками и задыхаясь от возмущения, влетели княгиня Куракина и графиня Воронцова. — Ваше Величество! - Возмущённо взвизгнула старая статс-дама, припадая в реверансе перед императором и картинно прижимая надушенный платок к груди. - Неслыханный скандал! Вопиющее попрание придворного чина! Александр II нахмурил брови: — В чем дело, княгиня? Что с великой княгиней? — С Ее Высочеством происходят ужасные вещи, государь! - Подхватила Воронцова, бросая ядовитый взгляд в сторону цесаревича. - Эта... эта тамбовская выскочка, девица Замятина, захватила власть над спальней! Она командует лейб-медиком, отменила осмотр и силой выставила нас за порог! Она заявила, что присутствие статс-дам оскорбляет покой цесаревны! Государь, если фрейлинам низших классов дозволено помыкать первыми дамами империи... Александр Александрович не стал слушать продолжения. Его лицо налилось тяжелой, багровой кровью. С глухим рыком он шагнул вперед, отодвинув хрупкого Адлерберга плечом так, что престарелый министр едва удержался на ногах: — Замятина выставила вас вон? И правильно сделала! Нечего там каркать над моей женой! — Саша! - Строго окрикнул император, но цесаревич уже не слышал. Он повернулся к дверям, готовый выломать створку собственным плечом. И в эту самую секунду шум в зале оборвался. Сквозь массивные двери, сквозь шелковые портьеры и толстые кирпичные стены екатерининской постройки до Синей гостиной долетел тонкий, чистый, пронзительный и удивительно звонкий звук. Крик младенца. Первый крик ребенка, заявившего миру о своем приходе. В огромной зале повисла мертвая, благоговейная тишина. Министры замерли с открытыми ртами. Александр II медленно перекрестился на золотой киот в углу. Цесаревич застыл у дверей, словно пораженный молнией. Его широкие плечи опустились, дыхание перехватило, а на лице появилось выражение такой немой, ошеломленной растерянности, словно огромный богатырь внезапно превратился в испуганного мальчишку. Спустя минуту створка двери бесшумно приоткрылась. На пороге появилась Диана. Она была бледна до прозрачности, темные пряди волос выбились из строгой прически, серый шелк платья на рукавах был помят, но спина ее оставалась идеально прямой. В руках она не держала ничего. Она не улыбалась триумфальной улыбкой победителя. Ее лицо выражало лишь великую, строгую торжественность момента. Она медленно перевела взгляд с онемевших министров на государя императора, опустилась в глубочайший, безупречный придворный реверанс и произнесла громко, четко, так, чтобы каждое слово разнеслось под лепными сводами дворца: |