Онлайн книга «Психопатка»
|
Я ошеломленно поворачиваюсь, чтобы осмотреть тело за столом. Мистер Диккенс описывал мертвую Малютку Нелл[11] как красивую и безмятежную: «так дивно хороша». Исчезли следы страданий и усталости, сменившись «безмятежной красотой и глубоким покоем». Я смотрю вниз на мисс Ягнен. Ее глаза полуприкрыты и скошены к переносице, кожа цвета пемзы, а лицо похоже на замешанное тесто, испачканное моими перемазанными мелом пальцами; челюсть свернута набок – язык вывалился, словно она им подавилась. Униформа заляпана. Определенно не Малютка Нелл. Ума не приложу, как я могла вдруг так выйти из себя. На гобеленовом шнуре осталась красная клякса, хотя сама ткань украшена узором со сборщиками вишни. Я уже не раз убеждалась, что кровь и фруктовые соки не так-то просто отличить друг от друга с первого взгляда. Замерев у двери, я прислушиваюсь, нет ли кого в коридоре. В такое время в этой части дома обычно тихо. Горничные убирают пустующие спальни этажом выше. Я высчитываю вероятность добраться до потайной каморки незамеченной. Я рассуждаю так: рано или поздно это придется сделать, я не могу вечно торчать в дверном проеме. Что, конечно, нелепо. И совершенно немыслимо, что мне сойдет это с рук, – к тому же по необъяснимой причине в животе зарождается голод, внезапная тяга к чуть остывшей, недоваренной картошке – однако я уже предавалась подобным мрачным мыслям ранее, и ни к каким негативным последствиям это никогда не приводило. Возможно, я путаю воспоминания со снами. Может быть, я сейчас сплю. Во снах каждый волен делать то, что пожелает. Я решаю позволить судьбе решать самой. Мне очень нравится придерживаться такого образа мыслей, поскольку он освобождает субъекта от любых последствий. Я с трудом тащу труп мисс Ягнен через длинную галерею, оставляя за собой толстый кровавый след, а ее голова стукается о плинтус. Следом идет собака, вылизывая пол дочиста. ![]() Глава девятнадцатая, включающая прибытие гостей и краткое описание общества, собравшегося ныне в Энсор-хаусе ![]() Дни перед Рождеством проходят в вихре безумных приготовлений. Коврики и ковры выносят на улицу, вешают на веревки и с упоением выбивают, а слуги, по всей вероятности, с каждым взмахом палки представляют себе миссис Паундс и ее нелепые придирки. С перин в гостевых спальнях снимают пылевые чехлы. Постели застилают изысканными марсельскими покрывалами под пологами из голубого ситца, красного штофа и янтарного шелка. Часы до блеска начищены и украшены остролистом, стены и окна – веточками и прутиками. Из сада приносят охапки тяжелой зелени, вплетают в нее ленты и развешивают над огромным изразцовым камином в Большом зале. Повсюду лежат апельсины, утыканные гвоздикой. На кухнях вдоль столов выстроились смазанные маслом перевернутые медные формы, лица слуг блестят от пота и жира. Судомойки и кухарки ощипывают и потрошат птицу, напевая «Двенадцать дней Рождества», их смех такой же мягкий, как перья, падающие на пол. Рождественский пудинг заворачивают в посыпанную мукой муслиновую ткань и вешают на мясной крюк в кладовой. Встревоженные лакеи и кухонные служанки тревожным шепотом предвкушают приезд сложных гостей, когда думают, что их никто не слышит. Говорят, Вдовствующая леди любит бить прислугу тростью по лодыжкам, заявляя, что в ее чай перелили воды, или недостаточно хорошо опустошили помойное ведро, или, как случилось однажды, потому что якобы слышала эхо, когда дала горничной пощечину, что свидетельствовало об отсутствии у прислуги души. |
![Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-3.webp] Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-3.webp]](img/book_covers/140/140943/book-illustration-3.webp)
![Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-5.webp] Иллюстрация к книге — Психопатка [book-illustration-5.webp]](img/book_covers/140/140943/book-illustration-5.webp)