Книга Невозможная хозяйка таверны «Драный кот», страница 207 – Йона Корппи

— Он лжёт, — зло шипит Локи. — Его путь потребует от тебя жертвы куда большей, чем ты думаешь.

— А твой путь не требует жертв? — парирует Сунь Укун. — Скажи ей, что станет с ребёнком в землях ётунов. Как древняя магия изменит её суть. Как она станет идеальным оружием в твоей вечной войне.

Мама переводит взгляд с одного бога на другого. Каждый предлагает защиту, но каждый хочет использовать ребёнка в своих целях.

— Время на исходе, — мурлычет Локи. — Поисковые заклинания её отца уже близко. Выбирай.

— Я выбираю путь, — её голос звучит твёрдо. — Который оставит моему ребёнку право самой выбирать свою судьбу. — Она делает шаг к Сунь Укуну, но смотрит на Локи. — Не потому, что верю его словам больше. А потому что его путь оставляет возможность для иного выбора. В землях ётунов выбора не будет совсем.

Что-то мелькает во взгляде Локи — уважение? Досада? Он склоняет голову:

— Как неожиданно… мудро, — его улыбка становится почти искренней. — Что ж, пусть будет так. Но знай, — бессмертный отступает в тени. — Свобода выбора — не всегда благо. Какова цена этой свободы?

Локи исчезает, но воздух всё ещё звенит от его силы. Сунь Укун больше не улыбается — его лицо становится серьёзным, древним.

— Ты понимаешь, что я предложу не просто защиту? — спрашивает он. — Что цена будет выше, чем просто следовать моему пути?

— Я понимаю, что каждый из вас ведёт свою игру, — она смотрит на Царя обезьян без страха. — И мой ребёнок — фигура в ней. Но твой путь хотя бы оставляет возможность ей однажды выйти из этой игры. И за эту возможность заплачу я, а не она. Ты возьмёшь плату с меня.

Сунь Укун смеётся — не той показной легкомысленностью, что раньше, а древним, звенящим смехом:

— Ты действительно достойна своего рода, — он внезапно оказывается рядом. — Но знай: то, что я задумал, изменит твоего ребёнка не меньше древней силы, что обитает на землях ётунов. Она станет ещё сильнее, чем ты можешь представить. И эта сила, — он делает паузу. — Многие захотят использовать её в своих целях.

— Разве не этого добивался Шэй? — горько спрашивает она.

— О нет, — Сунь Укун качает головой. — То, что задумал он, — лишь детская игра по сравнению с тем, что случится. Но не беспокойся — эта сила требует свободы, так что твоё условие будет выполнено.

…

Видение меняется. Северная ночь, маленькая хижина на границе леса. Слабость от потери магии, отданной Сунь Укуну для защитного заклинания, ещё отзывается дрожью в руках, но мама крепко прижимает меня к груди.

— Как любопытно, — голос раздался из темноты, словно он всегда был здесь, просто ждал подходящего момента.

Локи появляется не внезапно — он словно перетекает из одной тени в другую, как змей, меняющий обличье. Его рыжие волосы вспыхивают в темноте подобно углям костра.

— Обезьяна превзошёл сам себя, — продолжает он, скользя по комнате с грацией хищника. — Использовать саму суть аврорной магии как щит, — в его глазах мелькают искры зелёного пламени. — Заставить всех забыть о твоём ребёнке. Почти изящно.

— Почти? — её голос тих, но твёрд как сталь. Её руки крепче сжимаются вокруг меня. Даже без магии она готова защищать.

Локи проводит пальцем по стене, и узоры инея расцветают под его прикосновением, складываясь в древние руны.

— Видишь ли, — он улыбается так ласково, сочувственно, что становится не по себе. — Обезьяна не рассказал тебе всей правды. Щит защитит, да. От магов, от её отца, даже от богов, — бессмертный делает паузу, превращая свои слова в игру. — Почти всех богов.