Книга Потусторонние истории, страница 96 – Эдит Уортон

Я сидел и терпеливо слушал, не испытывая ни малейшего интереса к ее болтовне. Меня с тех пор вообще ничто связанное с Мэри Паск больше не интересовало.

1926

I

Снег по-прежнему валил, когда Оррин Босворт, владелец фермы к югу от Сирого Холма, подкатил сани к воротам Сола Ратледжа. Он был страшно удивлен, завидев впереди еще пару саней, из которых вышли два закутанных по самые уши человека. Босворт изумился еще больше, узнав в них пастора Хиббена из Норт-Ашмора и Сильвестра Бранда – вдовца со старой фермы Медвежий Утес, что на склоне Сирого Холма.

Жители округа Хемлок нечасто заезжали в ворота Сола Ратледжа, да еще посреди зимы, да еще (как сам Босворт) по приглашению миссис Ратледж, которая даже в их нелюдимом краю слыла женщиной замкнутой и неприветливой. Происходящее взволновало бы и менее впечатлительного парня, чем Оррин Босворт.

Пока он въезжал во двор между ветхими белыми столбами с витыми вазонами, другие двое уже заводили лошадей в сарай. Босворт вошел следом, привязал своего коня, и все трое принялись отряхивать с себя снег и растирать закоченевшие пальцы.

– Как жизнь, пастор?

– Приветствую, Оррин…

Мужчины пожали друг другу руки.

– Здоро́во, Босворт, – буркнул Сильвестр Бранд. Он вообще не отличался радушием, а тут еще возился с уздечкой и попоной.

Оррин, самый из них молодой и общительный, повернулся к пастору Хиббену, чье рябое, замшелое лицо с вечно прищуренными глазками отпугивало все же меньше, нежели рубленая физиономия Бранда.

– С чего бы это нас вдруг созвали? – закинул удочку Босворт. – Мне от миссис Ратледж приглашение пришло.

Пастор кивнул.

– Мне тоже… Энди Понд вчера передал. Не стряслось бы беды какой…

Из-за плотной завесы снегопада проступал унылый особняк Ратледжей – обшарпанный фасад, как и воротные столбы, сохранял следы былой роскоши, что при нынешней запущенности делало его еще более убогим. Босворта всегда поражало, откуда в глухомани между Стылым Краем и Норт-Ашмором взялся такой дом. Соседи рассказывали, что когда-то похожими домами тут был застроен целый городок. Назывался он по имени полковника Ашмора, английского офицера-роялиста, по прихоти которого и возникло это поселение в горах. Самого полковника вместе с семьей задолго до Революции убили индейцы. В подтверждение этой истории там и сям на заросших склонах еще торчали из земли полуразрушенные подвалы домов поменьше, да на дискосе в заброшенной епископальной церкви Стылого Края было выгравировано имя полковника Ашмора– тот преподнес его в дар городской церквушке в 1723 году. От самой церквушки ничего не осталось – видимо, нехитрая деревянная постройка дотла сгорела при пожаре, спалившем и остальные дома. Даже летом местность выглядела покинутой и безрадостной, и народ недоумевал, с какого перепугу отец Сола Ратледжа решил там поселиться.

– Такого захолустья надо еще поискать… – протянул пастор Хиббен. – Хотя по милям не так уж и далеко.

– Удаленность выражается не только в милях, – глубокомысленно заметил Оррин Босворт, и все трое направились к дому.

Как правило, обитатели округа Хемлок парадной дверью не пользовались. Однако привычный черный ход через кухню показался всем троим неподобающим для такого особенного случая.

Они не ошиблись: не успел пастор постучать, как дверь распахнулась и на пороге предстала миссис Ратледж.