Книга Звезды для моей герцогини, страница 54 – Эль Вайра

— Мне было важно, чтобы меня выдали за достойного человека, — отвечаю я.

Генри кивает и поворачивается, чтобы посмотретьв зал. Берется руками за перила помоста.

— Нам нельзя спать вместе, — говорит он, — но я уже знал других девушек.

Его прямота почти сбивает меня с ног. Он так просто говорит мне, что спал с другими. Хочет быть честным со мной? Я чувствую резкую боль в груди и не знаю, как к этому относиться.

— Это было во Франции, — продолжает он. — Перед нашей свадьбой. С тех пор я стараюсь придерживаться обещаний, что мы дали.

Он поворачивается и смотрит на меня в упор. Между нами расстояние примерно в два шага.

— Я тоже… — отвечаю я, но закусываю губу.

— Нет, я не об этом, я не сомневаюсь в твоей верности, — он говорит так быстро, будто испугался своих слов.

Мне хочется раствориться в воздухе. Я вспоминаю губы Уэстона на своей шее и чувствую, как наливаюсь краской из-за жгучего стыда. Господи, как же стыдно. Генри не сомневается в моей верности, а я целовалась с Уэстоном. Мария была права. Я не заслуживаю быть его женой.

Расстояние между нами сократилось на шаг.

— Мне кажется, — говорит Генри, — это я дал повод сомневаться во мне.

Он хочет поговорить про Мадж.

— Кажется, надо было объяснить всё сразу, но почему-то этого не сделал, — он нервно усмехается. — Тогда я танцевал с Шелтон… отец попросил меня развлечь ее. Пока он занят. Я только потом узнал…

— Что они спали?

— Да. Всё это как-то отвратительно звучит, прости — он смущенно улыбается.

— Вам… тебе не нужно оправдываться, — говорю я. — Ты волен делать, что хочешь, ты же сын короля.

— Именно потому, что я его сын, я не могу делать то, что мне хочется. Он слишком… Слишком много просит.

В моей голове снова звучат слова Марии. «Ему больше подойдет французская принцесса или дочь императора».

— Тебе бы хотелось завершить наш брак? — спрашивает Генри.

Честностью и прямотой он похож на свою старшую сестру. И еще на Маргарет. Но Маргарет деликатнее, а Мария жестче. Он — нечто среднее между ними двумя.

— Прежде всего я бы хотела стать тебе другом, — говорю я.

«И возлюбленной».

Он улыбается. Делает еще один шаг ко мне навстречу, и меня обволакивает его запах. Кажется, я не сказала ничего лишнего, и могла бы просто насладиться нашей беседой, но чувство вины не дает мне этого сделать.

Нужно всё ему рассказать про Уэстона. Я не должна врать мужу, как Екатерина врала королю.Ее обман в итоге погубил ее. Но Генри берет мою руку и целует так, что во мне не остается решимости во всём признаться. Его губы такие мягкие. Я хочу, чтобы он прикасался ко мне. Но если я всё расскажу, он больше никогда не удостоит меня и взглядом.

Может, просто прыгнуть с помоста и прекратить мои мучения?

Генри собрался сказать мне что-то еще, но нас прерывает поднявшийся снизу шум. Придворные перешептываются, все танцующие пары замерли. Музыка остановилась.

Мы смотрим вниз и видим, как королева заходится громким истерическим смехом. Хохочет до слез. Шабо стоит рядом с ней, что-то яростно бормочет и возмущенно трясет головой.

— Она хочет разрушить наш союз с Францией? — хмурится Генри.

Не может быть. Анна любит Францию. Тут что-то еще. Я внимательно прохожусь взглядом по залу и у меня мелькает ужасная догадка, которая быстро формируется в четкую мысль.

— Она смеется не над Шабо. Твой отец, — я указываю ладонью в зал. — Нет ни короля, ни Шелти.