Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 202 – Гарри Фокс

— Ты слишком грубый, — сказала она тихо, без упрёка, скорее как констатацию факта.

Потом, не дожидаясь ответа, она переместилась на колени и наклонилась. Её язык, тёплый и шершавый, коснулся моего члена, облизывая его, очищая от смеси наших жидкостей, затем опустился ниже, к яйцам. Движения были неуверенными, но настойчивыми.

— Накопилось, — буркнул я в оправдание, глядя, как её розовые пряди колышутся у моего паха.

— Понимаю. Если нужно сбросить напряжение, то приходи, — она оторвалась на секунду, чтобы сказать это, и снова взяла меня в рот, уже глубже, с каким-то новым усердием.

— У меня есть… — начал я было, намекая на Лану, но она внезапно остановилась и удивлённо посмотрела на меня поверх моего члена, который легонько постучал по её язычку.

— Мы просто потрахались. Успокойся, — её голос прозвучал твёрже, чем я ожидал. И снова её губы обхватили меня.

На этот раз она сосала уже иначе — не как робкая девчонка, а с сосредоточенным, почти профессиональным усердием. Её глаза, поднятые вверх, не отрывались от моих, словно она читала в них каждую эмоцию, каждый вздох. Она работала языком, губами, иногда слегка посасывала, и от этого чёткого, осознанного действия возбуждение, которое я думал уже исчерпал, снова стало нарастать тугим, горячим узлом внизу живота. Она видела это и удвоила усилия, одной рукой лаская яйца, другой упираясь в моё бедро.

Это было слишком. Второй раз за такой короткий срок моё тело вышлоиз-под контроля. Спазм прокатился по всему телу.

— И-за… — я успел только хрипло прошептать её имя, пытаясь предупредить.

Но она, увидев моё выражение, лишь чуть приоткрыла рот, позволив первым струям брызнуть ей на язык. Потом инстинктивно отпрянула. Я, уже не сдерживаясь, кончил мощно, заливая её подбородок, щёки и розовые волосы густой, белой жидкостью.

Она замерла, широко раскрыв глаза. Потом медленно выплюнула то, что успела поймать.

— Роберт! Ну зачем? — в её голосе прозвучала неподдельная обида. Она тряхнула головой, и капли упали на её свитер.

— Захотелось, — пожал я плечами, всё ещё переводя дух, наблюдая, как сперма медленно стекает по её розовой прядке на лбу.

— Я теперь по академии так должна пройти? — она с отвращением попыталась стереть с лица липкую влагу тыльной стороной ладони.

— Пройди, — равнодушно бросил я.

Изабелла надула губы, явно обиженная, и стала торопливо собираться. Она подняла с пола колготки, трусики, с отвращением посмотрела на испачканный свитер.

Я следил за ней, и внутри снова зашевелилось что-то тёмное и властное. Только что она была покорной, а теперь дулась, как ребёнок. Это раздражало. Я встал и за несколько шагов настиг её, всё ещё стоящую с одеждой в руках. Грубо схватил за волосы — не сильно, но так, чтобы заставить запрокинуть голову и снова встретиться со мной глазами. В её взгляде мелькнул испуг.

— Ты шлюха, — произнёс я чётко и холодно. — Знай своё место.

Её губы дрогнули. Она не стала отрицать, не стала спорить. Просто повторила, будто заучивая урок:

— Я… я шлюха…

«Да, я всё верно понял,— промелькнуло у меня в голове. — Она видимо такая. Получает удовольствие от такого обращения».

— Будешь приходить, когда я скажу, — продолжил я, ослабляя хватку. — Лифчик оставь здесь. Вон в тыкву засунь.

Она послушно, с опущенными глазами, понесла свой розовый лифчик в угол. Подошла к ближайшей тыкве с зияющим ртом-резьбой и сунула кружевную ткань внутрь. Потом, не глядя на меня, натянула трусики, колготки, свитер. Свитер скрыл её грудь и часть пятен на лице, но розовые волосы, слипшиеся от моей спермы, всё ещё выдавали её. Она потянулась к двери, двигаясь робко, сгорбившись, и вышла, словно сама невинность, только что осквернённая и изгнанная.