Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 226 – Гарри Фокс

— Во время? — енот фыркнул, подпрыгнул и уселся на спинку стула, свесив пушистый хвост. — Если бы ты меня не запечатал своим паническим «не-хочу-эту-силу», то и в эту ловушку, возможно, не угодил бы! Хотя… — он прищурился, внимательно меня оглядывая. — Ты что, освоил хоть каплю своей врождённой магии? Без моей помощи остановил время на микро-уровне?

Его взгляд стал сердитым и изучающим.

— Давай поговорим об этом потом, — отрезал я, чувствуя, как от напряжения начинает болеть голова. —Нам надо выбираться отсюда.

— А ты… ты убил их? — тихо спросил Громир, глядя на пустое место, где только что была Эля.

— Что? Нет, — енот махнул лапкой. — Я не убил их. Они просто… мне мешали. Вернутся на свои места в петле.

— Так они вернутся… — с грустным пониманием произнёс Громир.

— Да, — подтвердил енот, а затем презрительно скосил глаза на Громира. — А какого хрена этот червяк со мной разговаривает? Он кто вообще?

— Пошли, — вздохнул я, игнорируя его вопрос. — Перемести нас уже отсюда. В наше время.

Енот громко вздохнул, будто делая огромное одолжение, и щёлкнул пальцами.

Мир снова спёкся и перекрутился. Ощущение было короче, но не менее неприятным. Мы с Громиром грубо материализовались, спотыкаясь, посреди той же комнаты в общежитии. Но теперь она была освещена обычным светом, и в воздухе витал знакомый запах пыли, старого дерева и…

— Ах, да… да… — раздался прерывистый стон.

Мы замерли. На кровати, которую секунду назад занимал Громир, теперь была совершенно другая картина. Старшекурсник, которого я видел пару раз в столовой, лежал на спине, а на нём, ритмично двигаясь, сидела его однокурсница. Её платье было задрано, волосы растрёпаны. Они были настолько увлечены процессом, что заметили нас не сразу.

Девушка первая оторвала взгляд от лица партнёра и уставилась прямо на нас. Её глаза стали размером с блюдце. Она издала пронзительный, леденящий душу визг.

— Е-ё-б-б-на… — протянул Громир, медленно осознавая масштаб катастрофы.

Мы не стали ничего объяснять. Мы просто развернулись и вылетели из комнаты, как ошпаренные, захлопнув дверь за собой. Мы бежали по коридору, пока визги и ругань не перестали доноситься до нас, свернули за угол и наконец остановились, опираясь о стену и переводя дух.

— Фух… — выдохнул Громир, вытирая пот со лба. — Наконец-то… реальный мир. Настоящий. Тот, где можно получить по морде за то, что вломился не в ту дверь. Какое облегчение.

— С возвращением, братан, — я не сдержал широкой, настоящей улыбки, какой не было на моём лице, кажется, целую вечность.

И мы, два дурака, посреди пустого ночного коридора, схватились в крепкие, дружеские, почти душащие объятия, хлопая друг друга по спинам. Он был здесь. Живой. Настоящий. И это, несмотря на всех принцесс, титулы, фавориток и прочую ересь, былосамым важным, что случилось за все эти безумные дни.

Мы стояли в полутемном коридоре, и я вкратце, сбивчиво, рассказывал Громиру о тех неделях, что он пропадал. О том, как мадам Вейн умоляла его родителей не поднимать панику, чтобы академию не закрыли. О наших ночных поисках с Зигги, о пустых коридорах и растущем отчаянии. Упомянул и девушек — как Лана погрузилась в себя, а Таня молча осуждала.

Громир слушал, кивая, его лицо было серьёзным. Потом он вздохнул, потёр переносицу.