Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 227 – Гарри Фокс

— Я… я почти ничего не помню, Роб. Как в тумане. Ощущение, будто меня просто… выключили. Но… — он запнулся, и в его глазах мелькнуло что-то странное, смущённое. — Сейчас, когда я очнулся… в груди осталось странное чувство. Как будто… я реально влюбился в неё. В Элю. Это же бред, да?

Розовый енот, всё это время сидевший на моём плече и демонстративно чинивший когти, наконец не выдержал. Он фыркнул так громко, что мы оба вздрогнули.

— Ну всё. Всё. Закончили этот сентиментальный треп? Выяснили свои земные, жалкие чувствашки?

Я вспомнил её реакцию, её падение на колени.

— Подожди. Она назвала тебя «господином». Почему?

Енот выпрямился на моём плече, его пушистая грудь выпятилась с важным видом.

— Потому что мне поклонялись. И поклоняются до сих пор, — произнёс он с театральным пафосом. — Тебе бы тоже не мешало. Это пошло бы на пользу твоей психике и, что важнее, моему комфорту.

— Я слышал, раньше была мода на розовое, — с совершенно невозмутимым видом вставил Громир, изучая потолок.

Енот завизжал от ярости. Его шерсть встала дыбом, и он с рывком бросился с моего плеча прямо на лицо Громира, орудуя крошечными, но острыми когтями. Я едва успел поймать его в воздухе, зажав в ладони, где он продолжал яростно брыкаться.

— Хватит уже дуться! — прикрикнул я на него, чувствуя, как его крошечные лапки бьются о мои пальцы. — В смысле, поклонялись?

— В самом что ни на есть прямом! — прошипел енот, перестав драться, но всё ещё надувшись. — И рыцаря она призвала не просто так. Она пыталась получить мою благосклонность. Добиться внимания. Стать чем-то большим, чем просто жрицей культа забытой розовой магии.

Мы с Громиром переглянулись. В глазах моего друга читалась та же неловкость и недоумение, что и во мне. Влюбиться в свою тюремщицу, которая оказалась ещё и жрицейдревнего культа пушистого розового божка… Это было уже слишком даже для этого мира.

— Да-да, — енот продолжал, сменив гнев на презрительное бурчание. — Создала себе мини-мирок в петле времени. И каждый год, в эту ночь, пытается убить да запихнуть туда очередного студента, чтобы усилить свою связь с циклом, а через него — со мной. Или просто потому, что крыша у неё окончательно поехала. Честно? Мне плевать и знать не хочу. Вы, смертные, все поголовно тронутые.

— Значит, в следующем году всё повторится, — мрачно констатировал Громир. В его голосе не было страха, только усталая констатация факта.

— И мы должны будем её остановить, — добавил я, чувствуя тяжесть этой ответственности.

Енот, наконец выбравшись из моей ладони и снова устроившись на плече, посмотрел на нас обоих свысока.

— Вы? — он фыркнул. — Ебать, спасители человечества собрались. Хотя… ты — мой сосуд. Может быть, есть шанс, что ты не облажаешься сразу.

— В смысле, «сосуд»? — насторожился я, ловя его взгляд.

Но енот лишь коварно ухмыльнулся. Его тело снова начало светиться розовым светом, становиться прозрачным.

— А вот это уже вопросы без предоплаты, малыш.

— Подожди! — я потянулся к нему, но было поздно. Он растворился в воздухе, оставив лишь лёгкое розовое свечение, которое втянулось в ладонь моей протянутой руки, словно впиталось кожей.

— Вот же… От ответа не уйдёшь! Всё равно узнаю! — гаркнул я в пустоту, сжимая кулак.

— Роберт! Громир⁈ Братишка!

Голос, хриплый от волнения и неверия, прозвучал прямо за нашими спинами. Мы резко обернулись.