Книга Маркатис #2. Курс 1. Октябрь, страница 223 – Гарри Фокс

Ланы нигде не было.

Она исчезла. Растворилась в этом празднике, как будто её и не существовало. Каждый новый угол, где её не оказывалось, заставлял холодную тяжесть на душе сжиматься всё туже. Я обошёл почти всю центральную площадь, прошёлся по прилегающим дворикам. Всё тщетно. Только пьяный смех, музыка и чужие, счастливые лица.

В конце концов, силы покинули меня. Не физические — а моральные. Вся эта ложь, давление, внезапный титул, странные признания и это всеобщее, давящее веселье вокруг… С меня было достаточно.

Я развернулся и побрёл прочь с площади, к тихому жилому крылу. Шум праздника постепенно стихал за спиной, сменяясь звенящей, пугающей тишиной пустых коридоров. Я дошёл до своей комнаты, толкнул дверь и…

И замер на пороге. В конце коридора, у поворота к лестнице, стояла знакомая коренастая фигура. Рыжие волосы, знакомый силуэт в простой рубашке.

Громир.

Мысль ударила, как молния: Может, он видел Лану?

А следом за ней — вторая, более мощная и обжигающая: ГРОМИР! Он же пропал!

— Громир! Братан! — сорвалось у меня с губ, и я рванул вперёд, забыв про усталость, про всё.

Он, услышав шаги или голос, лениво, как во сне, начал разворачиваться, чтобы уйти за угол. Сердце упало. Нет, ты не уйдёшь. Не сейчас. Я ринулся вперёд, почти бегом, протянул руку, чтобы схватить его за плечо, развернуть, увидеть лицо…

Мои пальцы почти коснулисьткани его рубашки. И в этот миг всё исказилось.

Тело Громира дрогнуло, заколебалось, как отражение в воде. Оно не просто отвернулось — оно расплылось, потеряло чёткость. Рубашка и брюки растворились в воздухе, заменившись на тёмные, покрытые лёгкой патиной металлические пластины. Коренастая фигура вытянулась, стала выше, мощнее. А вместо рыжей головы… над пустыми латами запылало холодное, ядовито-зелёное пламя, клубящееся внутри шлема.

Я застыл с протянутой рукой, не в силах осознать.

— Енот, — прозвучал голос. Но не голос Громира. Это был хриплый, скрежещущий звук, будто камни трутся друг о друга, истекающий прямо из зелёного огня.

Рыцарь, возникший из ничего, двинулся с неожиданной скоростью. Его рука в железной перчатке рванулась вперёд и вцепилась мне в грудь, прямо в область сердца, сквозь пиджак и рубашку. Не больно, но с невероятной, нечеловеческой силой.

И мир поплыл.

Не просто закружилась голова. Всё вокруг — стены, пол, свет — начало растягиваться, как горячая карамель. Воздух стал густым и тягучим, им невозможно было дышать. Звуки праздника, ещё недавно доносившиеся издалека, исказились в протяжный, низкочастотный гул. Я почувствовал, как почва уходит из-под ног, хотя и стоял на месте. Всё завертелось в водовороте расплывающихся цветов и теней. Меня вырвало из реальности, как пробку из бутылки.

Я не упал. Я провалился.

Следующее ощущение — жёсткий удар спиной о каменный пол. Я ахнул, выгнувшись, в глазах потемнело от боли. Гул в ушах начал стихать, его заменили другие звуки — смех, музыка, крики.

— Роберт? — прозвучал над моим ухом удивлённый, знакомый голос. Женский. Но не Ланы, не Кейси. Более… открытый, с лёгкой хрипотцой.

Я с трудом поднял голову, отёр лицо. Передо мной, склонившись, стояла девушка. Длинные волосы, собранные в беспорядочный хвост, умные, чуть насмешливые глаза, смотрящие на меня с недоумением и беспокойством. На ней был простенький костюм «учёного-безумца» с накладными молниями на халате.