Книга Самая страшная книга 2026, страница 142 – Индира Искендер, Дмитрий Лопухов, Алексей Гибер, и др.

Жоана все еще обнимала тряпичного ягненка. Только теперь он был красным.

Адри не мог дышать.

Горло точно пережали, руки перестали слушаться, а колени предательски дрожали. Ему казалось, что он кричит – кричит, не издавая ни звука. Вопль был лишь внутри его головы.

Он вспомнил завтраки, обеды и ужины, которые готовила бабушка Марта. Мясной тринчат, каннеллони с фаршем, фрикадельки с бобами, густые наваристые супы. Тушеное мясо. Вареное. Жаркое в горшочках. Странное темное мясо с жесткими, волокнистыми прожилками.

Он это ел.

Горло наконец разжалось, и Адри содрогнулся в рвотном спазме.

И тут крышка погреба хлопнула.

Опять те же шаги. Тяжелые. Медленные.

Неровный свет скользнул по стенам, и тени зашевелились.

Бабушка Марта спускалась. В одной руке она держала лампу, в другой – топор. И смотрела прямо на Адри.

– Вот ты где, – сказала она спокойно, как будто нашла его в шкафу, играющего в прятки.

Она прошла мимо трупа отца – не глядя, словно тот был мебелью. Поставила лампу на бочку, рядом с головой Джоэля. Пламя колыхнулось, и на стене дернулась тень его профиля.

– Я же говорила, мяса хватит. – Бабушка провела пальцем по острию топора. – Подсоби-ка мне.

Адри отпрянул. Махнул руками, пытаясь оттолкнуть ее, ускользнуть, прошмыгнуть мимо. Но Марта оказалась проворнее. Она легко перехватила его за шею, будто цыпленка. Сдавила. Твердыми, как дерево, пальцами.

– Перестань, – сказала она, наклоняясь ближе. – Это же Рождество. Тебе нужно накормить Кага Тио. И получить от него подарок.

В гостиной было светло и празднично. Свечи стояли повсюду, оплывая тонкими нитями воска. На окне появились еловые ветки, перевитые красными лентами, и раскрашенные шишки. Под потолком висели сухие апельсиновые дольки, нанизанные на бечевку, – в свете свечей они мерцали янтарем.

Посередине комнаты стоял большой обеденный стол, накрытый нарядной белой скатертью с вышивкой. Фигурные подсвечники, аккуратно сложенные льняные салфетки, посуда с цветочными узорами – пригодилось все, что мама берегла для праздников. По краям стояли глиняные кувшины с вином, рядом – тарелки с нарезанным хлебом, веточками розмарина и сушеным инжиром.

Но главное место занимала рождественская эскуделья. Огромный горшок дымился наваристым бульоном. Похлебка выглядела восхитительно – густая, с кусками мяса, золотыми каплями жира, с макаронами, морковью, репой, нутом и капустой. В центре горшка торчала большая мозговая кость.

Во главе стола сидел отец. Как всегда, прямой и подтянутый, в чистой льняной рубашке и теплом домашнем жакете. Правда, на шее у него был повязан уличный шарф, и Адри знал зачем. Ярко-красная ткань оттеняла багровые пятна, проступающие сквозь ткань рубашки, и делала незаметной пустоту на месте груди.

Мама сидела рядом, в легком хлопковом платье и праздничном фартуке с орнаментом. Ее голова клонилась на бок, а яркая шаль скрывала синюшное, обмороженное лицо.

Хавьер в рубашке с красным вышитым воротом выглядел почти нормально, если не заглядывать под скатерть, где висели пустые штанины его брюк. А вот Джоэля пришлось привязать к стулу ремнями, иначе части его тела никак было не собрать – они просто выскальзывали из одежды и валились на пол, оставляя влажные подтеки.

На Жоану Адри старался не смотреть. Ее лицо утопало в платке, завязанном узлом, а руки терялись в складках платья. Милого пышного платья, которое мама специально сшила ей к Рождеству и украсила лоскутными звездочками.