Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 77 – Карисса Бродбент

– Предать его? – ахнула девушка. – Я бы никогда этого не сделала. С чего ты взяла, что я… – И осеклась на полуслове, внезапно осознав, в чем состояло ее скудоумие.

Аколиты их секты не давали обетов целомудрия. И за все те годы, что Атроксус навещал ее, он и пальцем до нее не дотронулся. Никто откровенно не сказал девочке, что означало быть «избранной». Она знала, что вручила своему богу душу, однако наряду с этим предполагалось также, что однажды она отдаст ему еще и тело – это она поняла только сейчас. С той секунды, когда Атроксус выдернул ее из ничтожного существования, оно уже принадлежало ему.

Девушка почувствовала себя глупой и наивной. Сестра глубоко вздохнула и села с ней рядом.

– Прости, – сказала она. – На тебя свалилась слишком большая для твоего возраста ответственность. Но ты необыкновенная. Он в тебе это разглядел. У тебя нет возможности совершать ошибки, как у прочих сверстниц.

Девушка кивнула. Во рту у нее пересохло. Она смотрела на сестру, которая поправила ей волосы, и на то, как отблеск огня очерчивает ее скулы. По всем меркам из них двух сестра была красивее. Если бы избранной стала она, то уж наверняка сразу бы поняла, чего от нее ожидают, – долгие часы молитвы и боевая подготовка, которые девушке были так противны, тоже давались ей легко. Из нее получилась бы идеальная невеста для бога солнца.

И все же именно девушка получала за обедом лучший кусок, это ей никогда не доставалась самая опасная работа, это к ней хорошо относились даже самые строгие жрецы. Тогда как сестра все еще боролась за уважение к себе и ни разу при этом не пожаловалась.

Разница в отношении к ним обеим, которая годами оставалась для девушки незамеченной, теперь вышла на свет во всей своей неприглядности. Вся ответственность, сопряженная с собственной ролью, тяжелым грузом легла на ее плечи. Но девушка быстро прогнала это ощущение. Ни о какой жертве не может быть и речи. Атроксус дал им с сестрой дом, дал ей магию, которая приносила радость каждой грани ее существования, а самое главное, дал цель. Девушка наслаждалась своей жизнью. Она любила своего бога. Быть избранной – это великая честь.

И все же на следующее утро, прощаясь со своим другом, девушка помахала ему лишь издалека, стараясь не обращать внимания на ямочку у него на щеке. Обратно в Цитадель она долго шла пешком. Зелень здесь была дикая и необузданная, но среди изумрудно-зеленого цвета она заметила проблеск света. Позолоченные прутья ворот были тщательно отполированы. Девушка схватилась руками за теплый металл.

Она не собиралась толкать створку ворот, но внезапно оказалось, что именно это она и делает.

Наше путешествие до следующего санктума тянулось нескончаемо долго. По мере того как мы отходили все дальше от поверхности смертного мира, время смешалось: здесь не было ни рассветов, ни закатов, знаменующих конец дня, и вскоре мы ушли так далеко, что я вообще перестала чувствовать солнце у себя в жилах.

Азар вел нас по сложному, причудливо извивавшемуся лабиринту из коридоров и лестниц. Иногда нам приходилось покидать залы Мортрина и отваживаться заглянуть в Нисхождение. Там мы неизменно видели один и тот же пейзаж: голую пыльную землю и пустое небо. Вдалеке слышались крики, но Азар всегда быстро загонял нас обратно, в очередное загадочное ответвление корней Мортрина, и мы оказывались внутри раньше, чем успевали встретиться с источником этих криков.