Книга Жена двух драконов, страница 60 – Йона Янссон

Вид был одновременно величественным и чудовищным. Край мироздания. Внизу — ни долин, ни лесов, ни других пиков. Лишь сплошной океан серых облаков, простирающийся до горизонта. Он медленно дышал, и в редких разрывах мелькала непроглядная тьма пропасти. Казалось, мир под ногами еще не был сотворен до конца.

Оглушенная воем ветра и видом бездны, Венетия на мгновение почувствовала, как ее горе и вина превращаются в ничтожную пылинку в этом ледяном величии. Мысль сделать еще один шаг, простошагнуть в серую манящую пустоту, пронзила сознание с соблазнительной ясностью. Один шаг — и все закончится. Ни вины, ни страха.

Именно в этот момент, когда взгляд бесцельно скользил по острому краю скалы, она увидела нечто.

Сначала — лишь темный неясный силуэт на фоне серого неба, который разум отказывался признать живым. Странная скала? Игра теней? Но силуэт шевельнулся, повернув голову, и сердце Венетии остановилось, а затем рухнуло вниз. Там, на самом краю, где камень, казалось, вот-вот раскрошится, сидел человек.

Он сидел так, словно отдыхал на берегу реки в летний полдень. Спина прямая, но расслабленная, рука небрежно опирается на камень, а ноги беззаботно болтаются над пропастью с такой непринужденностью, будто под ними не километровая бездна, а мягкая трава.

Девушку охватил ледяной ужас. Но, что странно, не за себя — за него. Первая мысль была не «кто это?», а «безумец!». Он упадет. Сейчас, в любую секунду, порыв ветра или неосторожное движение сбросят его в океан облаков, и он исчезнет без крика и следа.

Следом пришла мысль о страже. Венетия знала законы Сердца Горы: любой чужак здесь — мертвец. Никто не станет спрашивать имя или цель. Просто убьют — совершенно бесшумно. Воображение услужливо нарисовало картину: тень, отделившаяся от скал, взмах руки, свист арбалетного болта, и тело, безвольно качнувшись, падает в бездну.

Она отшатнулась, прячась за ближайший валун. Щека прижалась к холодному камню, острые кристаллики льда царапнули кожу. Сердце колотилось пойманной птицей, мешая дышать. Разум кричал: беги. Вернись во дворец, запрись и забудь увиденное. Чужая судьба — не твоя вина. Хватит и своей.

Но ноги не двигались. Венетия стояла, вжавшись в укрытие, и не могла отвести взгляд от невозможной, самоубийственной фигуры.

Когда первый шок прошел, она присмотрелась внимательнее. Это был не заблудившийся пастух и не нищий. Добротная одежда из плотной темной шерсти, не пропускающей ветер, высокие сапоги из мягкой кожи — вещи человека, ценящего качество, а не показную роскошь.

Но больше всего поражала поза. Ни тени напряжения или отчаяния — лишь полная, безмятежная уверенность. Незнакомец сидел на краю мира так, словно это было самое безопасное место во вселенной. Словно он был не человеком, а хищной птицей, присевшей на скалу передполетом. Бездна казалась не угрозой, а его родной стихией.

Кто он? Как миновал посты? И почему не боится? Вопросы роились в голове, смешиваясь с паническим страхом за чужую жизнь. Ветер трепал длинные темные волосы мужчины, тот слегка наклонял голову, будто прислушиваясь к музыке пустоты, и Венетия поняла: уйти она не сможет. Оставить его — значит подписать смертный приговор. Она не допустит еще одной смерти. Не сегодня. Не из-за своего бездействия.