Книга Обезьяна – хранительница равновесия, страница 59 – Барбара Мертц

Она молчала, отвернув лицо, и Рамзес продолжил разговор с того места, на котором остановился до её непреднамеренной ошибки:

– Признаюсь, я бы не прочь немного похвастаться, но надежды на успех мало. Мы движемся вслепую, и отчасти потому, что матушка и отец по-прежнему обращаются с нами как с беспомощными младенцами, нуждающимися в защите – особенно с тобой, Нефрет.

Рамзес пнул камень. Он пролетел за добрых два фута от Гора, но кот взвыл и перевернулся на спину. Нефрет подняла его, прижала к себе и промурлыкала ласковые слова. Рамзес хмуро посмотрел на Гора, который презрительно усмехнулся ему через плечо Нефрет. Так или иначе, Гор получил то, что хотел.

Они приближались к концу тропы и крутому спуску с плато в восточную долину. Плечи Нефрет опустились, вероятно, под тяжестью Гора, поскольку голос её звучал совсем как прежде.

– Ты прав, и я намерена предпринять шаги, чтобы это изменить. Я обожаю их обоих, но иногда они меня просто бесят! Как они могут ожидать, что мы будем им доверять, если они не говорят нам то, что нам следует знать?

Тропа, которая вела в Долину, крутая, но несложная, если вы в хорошей форме – чем мы все вполне могли похвастаться. Я уговорила Нефрет поставить кота на землю и надеть шляпу. Гор жаловался, но даже у Нефрет хватило здравого смысла не пытаться спуститься с котом на руках. Вокруг толпились туристы; сезон был в самом разгаре, и гробницы закрывались в час дня. Некоторые из присутствовавших нахально поглядывали на нас, особенно на Гора. Эмерсон нахмурился.

– С каждым годом становится всё хуже, – ворчал он. – Они повсюду, и жужжат, как мухи. Невозможно найти достаточно уединённое место, где можно спокойно работать, не подвергаясь пристальным взглядам и не задавая назойливых вопросов.

– Боковой участок вади^[108], где мы работали в прошлом году, довольно удалённый, – напомнила я ему. – Туристы нас отвлекали редко.

– Это потому, что мы не нашли ничего стоящего, – огрызнулся Эмерсон. Туристы всегда приводили его в скверное настроение. Без дальнейших церемоний и комментариев он пошёл по расчищенной тропе, которая вела не к упомянутому мной каменистому оврагу, а к главному входу в Долину и загону для ослов.

– Куда он идёт? – спросила Нефрет.

Я знала ответ, и, конечно же, Рамзес тоже. Он превосходно контролирует дыхание и всегда опережает меня.

– Он хочет взглянуть на номера Три, Четыре и Пять. Он не теряет надежды, что ему позволят их раскопать, особенно номер Пять.

Даже я не стану утверждать, что могу идентифицировать все гробницы в Долине по номерам, но об этих гробницах было известно всем нам. Поскольку мы слишком часто слышали, как Эмерсон о них разглагольствовал. Все они были известны археологам, работавшим ранее; ни одну из них должным образом не расчистили и не зарегистрировали; никто особенно не хотел их расчищать; но условия фирмана Эмерсона не позволяли исследовать их именно ЕМУ, поскольку эти могилы считались царскими гробницами. Картуши Рамзеса III нашли в гробнице номер Три, хотя этот монарх был похоронен в другой, гораздо более изысканной, гробнице в другом месте Долины. Гробница номер Четыре, приписываемая Рамзесу XI, использовалась арабами-христианами в качестве конюшни и, как предполагалось, была добросовестно разграблена. Имя Рамзеса II встречалось в гробнице номер Пять, но у него была и другая могила, и попытки исследовать эту гробницу – последнюю предпринял наш друг Говард Картер пятью годами ранее – увенчались неудачей из-за твёрдо слежавшегося щебня, заполнявшего камеры.