Книга Его своенравный трофей, страница 27 – Александра Питкевич

Ноги едва не подогнулись, стоило коснуться ими земли, но упасть мне не дали. Дезертир неласково ухватил за локоть, чудом не выкручивая руку.

– Поторопись же. Степняки ждать не любят. Тем более на чужой земле. Ночь их, конечно, прикроет, но не так хорошо, как они бы хотели.

И только теперь я обратила внимание на время дня. Над нами сверкали звезды. И лишь слабый свет факела поблескивал в десяток шагов впереди. Желтое пятно, настолько яркое в сравнении с бледным свечением луны резало глаза, заставляя отвести в сторону взгляд.

– Ну что ты! – Рычал на меня дезертир, утягивая в сторону факела. Мы спустились с какого-то холма, и попали в гущу деревьев. Я не сразу сообразила, что это место выбрали не просто так. Частые стволы деревьев разбивали свет, не давая ему быть замеченным издали. Да и низина… кочевники были умными противниками и прекрасно знали, как укрыться от чужих глаз. Вот только обычно им и огонь не требовался.

Я едва не упала на крутом склоне, но меня снова удержали. Грубо, крепко, так что на руках должны будут определено остаться следами чужих пальцев синие пятна.

– Вот она, – едва не задыхаясь, но явно не от быстрой ходьбы, произнес разбойник, и толкнул меня вперед, в самое пятно света.

Их было шестеро, высоких, крепких мужчин в кочевьей одежде. Меховые полосы на жилетках поверх тонких рубах. Широкие штаны и высокие сапоги с загнутыми носами. С яркой, даже на мой взгляд, весьма ценной вышивкой. Длинные волосы, украшенные косичками и какими-то подвесами, что поблескивали в свете огня. И только один был в какой-то хламиде, больше похожей на моток рванья, чем на верховое платье.

Я стояла, подрагивая от всего пережитого, и пыталась рассмотреть врагов своей страны в неярком свете, но они словно были укрыты тенью. Будто огонь, обладая разумом, выхватывал из темнотытолько меня.

И вот, когда от света уже начали слезиться глаза, один и степняков приказал низким голосом, слегка растягивая слова моего родного языка:

– Убери тряпку с ее лица.

– Нельзя. Как же? Вам сказали, что она шептуха. Заговорит словами, – переступая с ноги на ногу, предупредил дезертир подрагивающим голосом.

– Она не станет говорить. Она разумная женщина, – усмехнулся степняк так, что стали видны белые зубы на смуглом лице. – К тому же, с нами ученик шамана. Не заставляй меня просить дважды.

Руки, которые развязывали грязную тряпку на затылке, дрожали. Дезертир боялся. Я же наоборот, почувствовала себя куда спокойнее. Человек, что рассматривал меня сейчас черными глазами, с отблесками огня внутри, казался куда более подходящим собеседником, чем мои похитители. Он явно занимал не последнее место в ханском войске. И ему не грозила смерть за бегство из армии. Только возможная смерть в бою. А это все меняло. Я умела разговаривать с такими мужчинами. Может, мне даже удастся выторговать свою свободу, если я предложу ему больше, чем он заплатит сейчас.**

Я почти не запомнила, как велись переговоры: слишком сильная слабость одолевала. Да и в голове кружились водоворотом мысли, как бы сговорить со степняком за выкуп. Все происходило как-то слишком быстро. Степняк передел мешочек позвякивающий монетами, дезертиру, и меня тут же закинули в седло невысокой лошадки. Руки привязали к высокой, характерной для кочевников, луке седла. Ноги тут же свело от смены положения, но я крепче сжала зубы. А когда ко мне подошел мужчина в хламиде, даже сумела отдернуть лодыжку от протянутой руки.