Книга Мирошников. Дело о рябине из Малиновки, страница 70 – Идалия Вагнер

– Клава, успокойся, не кричи. Но я тебе всегда говорю докладывать абсолютно все, что происходит.

– Так я ж и докладаю! Все утро докладала: и про Аньку блудницу, и про Верку мамзельку.

Мирошников устало прикрыл глаза и максимально отчетливо произнес:

– Еще раз повторяю: докладывать обо всем, что происходит в доме. Сразу докладывать,как только я прихожу со службы.

В ответ преувеличенно громко зазвенели ложки и ножи, обиженно звякнул кофейник, а сама экономка стремительно выскочила из комнаты.

Мирошников прошептал себе под нос:

– Уволю бестолковую бабу! Кто в этом городе не знает имя Ивана Сыча, главу преступного мира? Кажется, только она да младенцы несмышленые.

***

Садырина он увидел сразу, как подошел к своему кабинету. Пристав сидел на лавке и о чем-то сосредоточенно размышлял.

– Здоров, Харитон Иваныч. Мне сказали, что ты вчера заходил. Что хотел?

– Здравия желаю, вашбродь. Да весточку получил. Хотел с утра с вами обсудить.

– Ну, идем, идем, – продолжая разговаривать, следователь распахнул дверь кабинета, – присаживайся, не чинись. Говори, что за дело?

Пристав грузно сел на скрипнувший стул и продолжил:

– Так я вчера весточку получил от Ивана Сыча. Точно не знаю, но может, по Малиновке что-то накопал.

– По Малиновке? Интересно. Экономка мне сказала, ко мне тоже посыльный приходил. Сказал, должна синица прилететь, как стемнеет.

– Это он про Егорку Синичкина так. Не сильно авторитетный шпана, но частенько поручения Сыча исполняет. Значит, двоих нас ждет? Хорошо, если бы по делу Серафимы Гордеевны что-то нашлось. Все же беспокоит меня это дело.

Посланец ничего не говорил нам вместе ждать. Думаю, надо по домам сидеть. Если один Егорка придет, то он сначала за мной видать зайдет, потом за вами пойдем.

– Да, хорошо. Буду ждать вас вечером.

Садырин поднялся на стуле, собираясь уходить, и вдруг вспомнил:

– Да, вашбродь. Я тут недавно видел Ипата в городе. Помните такого? Садовником был у Симы?

– Помню, как же. Глуповатый мужик, как мне показалось.

– Умом не вышел, но растения любит и понимает, потому у него всегда все цветет и растет. За то его Сима любила и привечала. А сейчас владельцы другие. Ипат им не по нраву пришелся, так они его пристроили с бабами на базар ездить помогать. Где что-то поднесет, где подымет, где поохраняет, где воришкам ухи покрутит.

Дак вот я вчера был у городового Любочкина, у которого базар на участке, так там и увидел Ипата. Я его спросил, что он делает на базаре, тот свою обиду и высказал на нынешних хозяев малиновских. Долго чего-то бубнил, и снова я услышал у него про привидения. Помните, как он все время говорил о том, что видел привидение в тот день?

– Да-да,помню. Я решил, что это у него помутнение какое вышло.

– И я так думал. Он вчера как начал опять талдычить про приведение, я ему в шутку сказал: «Ты, Ипат, сильно привидений боишься? Так не ходи на кладбище, они там бродят ночами. В хозяйский двор они не заберутся. Там сиди».

А он мне отвечает так сердито: «А я на кладбище-то и не ходил тогда. За забором у хозяйки бродил Клим-покойник, с которым она в бега ударялась. Такой же худой, длинный и бледный хлопец, как тогда. Меня в тот год на двор барина Сысоева только взяли, совсем огольцом был, бегал на посылках. Так я Клима болящего с матушкой Серафимой Гордеевной видел и хорошо запомнил».