Книга Курс 1. Ноябрь, страница 140 – Гарри Фокс

Мы крались по пустынному коридору, пригнувшись, стараясь, чтобы наши шаги не эхом разносились под высокими сводами. Воздух был пыльным и пахло гарью, проникающей снаружи. Вой сирен теперь был приглушён толстыми стенами, превратившись в назойливый, давящий гул. И сквозь этот гул пробивался другой звук — влажный, отвратительный чавкающий звук, словно кто-то с жадностью ел жидкую кашу. Он доносился из-за поворота.

Я замер, прижавшись к стене, и жестом велел Оливии сделать то же самое. Её глаза были огромными от страха, но она кивнула, беззвучно сглотнув. Сердце колотилось где-то в горле. Мысли лихорадочно проносились: Стража пропала. Этот звук…

Я медленно, очень медленно, заглянул за угол.

И застыл.

Коридор, освещённый теперь лишь аварийными рунами на стенах, мерцавшими кроваво-красным, был залит тёмной, почти чёрной жидкостью. На полу лежали двое — вернее, то, что от них осталось. Я узнал позументы на порванной форме. Это были те самые стражники, что должны были стоять у моей двери.А над ними копошилось нечто.

Существо было размером с крупную собаку, но его формы были кошмарным гибридом насекомого и гнилого растения. Его панцирь напоминал потрескавшуюся кору, из стыков сочилась та же чёрная слизь. Вместо лап — острые, древесные сучья, которые с мерзким хрустом впивались в останки. Голова, похожая на голову жука-оленя, но сделанная из скрученных, живых корней, с лихорадочно двигающимися жвалами, издавала тот самый чавкающий звук, перемалывая плоть и кость. От него исходил запах сырой земли, гнили и медной крови.

Оно заметило меня. Не повернув головы — у неё, кажется, и не было глаз в привычном понимании. Но всё его тело замерло, а затем развернулось ко мне с неестественной, скрипучей плавностью. Жвалы, испачканные в кровавой жиже, щёлкнули в воздухе. Оно издало низкий, булькающий шип.

Мыслей не было. Был только инстинкт, холодная волна адреналина и ярость — на эту тварь, на эту бойню, на своё собственное бессилие, которое я поклялся преодолеть. Я не стал ждать, пока оно бросится.

Я выпрямился, выбросив вперёд руку. Не думая о заклинаниях, не вспоминая теорию. Просто захотел, чтобы между мной и этой тварью возникло нечто острое, холодное и смертельное. Воздух перед моей ладонью сгустился, заискрился инеем. Не успел я моргнуть, как в нём материализовалась сосулька. Не простая, а идеально гладкая, длиной в мой предплечье, заострённая, как игла, и сияющая внутренним ледяным синим светом.

Я мысленно толкнул её вперёд.

Сосулька сорвалась с места с тихим, шипящим звуком рассекаемого воздуха. Она была не просто быстрой — она была молнией. Близорукий выстрел.

Раздался странный, хрустяще-мягкий звук — плюх. Сосулька пронзила тварь насквозь, войдя в центр её «груди» из коры и вылетев с другой стороны, прежде чем вонзиться в каменную стену и рассыпаться ледяной пылью.

Существо замерло. Его жвалы ещё раз щёлкнули, но уже беззвучно. Затем всё его тело, от кончиков сучьев-лап до корневой головы, покрылось сетью мгновенно расползающихся белых трещин. Оно буквально рассыпалось, как подмороженная глина, обрушившись на пол бесформенной грудой ломких, инеистых осколков, которые тут же начали таять, смешиваясь с лужами крови.

Тишина. Только гул сирен и моё тяжёлое дыхание.

Я смотрел на то место, где секунду назад была угроза. Насвою руку. Потом снова на груду тающего льда и гнили.